Видео

19 Декабря 2016 года

Паршин в гостях у Веденеева #1 - Ставки, Трамп, споры с клиентами и ценные сотрудники

Паршин в гостях у Веденеева #1 - Ставки, Трамп, споры с клиентами и ценные сотрудники



Веденеев: Итак, всем привет! Друзья, мы сегодня записываем очередную нашу бизнес-встречу. В гостях у меня сегодня Роман – представитель не просто индустрии, а, скорее, компании. Такой, в которой работают, как я их недавно окрестил, каннские львы. Наша индустрия – это Горчаков и Салтыков.

Диктор: Роман Паршин, родился в 1974 году, в Москве. В школе занимался спортивным ориентированием, увлекался футболом, но профессиональным спортсменом становиться не захотел, хотя предпосылки были. Имеет два высших образования: юридическое и финансовое. На фондовом рынке с 1997 года. Работал в ассоциации участников вексельного рынка, откуда перешел в федеральную комиссию по рынку ценных бумаг и уже через 4 месяца стал заместителем начальника управления. Карьеру продолжил на Московской межбанковской валютной бирже, советником директора по фондовому рынку. Но получив заманчивое предложение, ушел в реальный бизнес. В дальнейшем работал в различных инвестиционных компаниях и с 2013 года возглавляет инвестиционную компанию «Форум». Свободное время посвящает жене и детям – двум сыновьям и двум дочерям.

Веденеев: И сегодня мы Ромой поговорим вообще о всем, что наболело в индустрии: о роботах, о перспективах. В общем, затронем все по чуть-чуть. В общем, Ром, хоть мы с тобой и знакомы недавно, но компания у тебя уже довольно давно существует, правильно? И ты в нее тоже не 10 лет назад пришел, а тоже некоторое время назад. Вот сколько уже контора существует?

Роман: Компания зарегистрирована в 2004 году как юридическое лицо. В 2008 году она получила лицензии брокера, дилера и управления ценными бумагами. Ну, соответственно, с 2008 года она существует как профучастник. Я в октябре 2013 года стал директором и вот уже как три года я являюсь директором инвестиционной компании «Форум».

Веденеев: Соответственно, насколько я помню, компания у тебя занимается роботизированными системами и на российском рынке, в основном. Правильно?

Роман: Да, исключительно пока на российском. Но мы постоянно смотрим на западный рынок потому, что та ситуация, которая в России, те возможности, которые нам открываются в России, они, наверное, в общем, мягко говоря, не соответствуют нашим возможностям. Поэтому с завидным постоянством мы возвращаемся к этому вопросу, но поскольку всегда существуют другие проекты, в результате западные рынки, они постоянно откладываются. Да, то есть проект, он в той или иной форме существует, западных рынков, выход на западные рынки, но, к сожалению, руки до него пока не дошли.

Веденеев: То есть именно практическая реализация на том, чтобы зарабатывать на американском, допустим, рынке, или на каком-то другом, она еще пока в полную силу не работает.

Роман: Ну, здесь же ведь мы идем как юридическое лицо, если идти. Здесь же возникает масса технических и юридических проблем, которые…но, с другой стороны, сейчас появилась очень прекрасная…я как раз сегодня разговаривал с Сергеем Сердюковым, в очередной раз. Есть предложение от Санкт-Петербургской биржи, да, она так официально называется, от Санкт-Петербургской биржи для того, чтобы выйти на Америку через биржу, через Санкт-Петербург. Да, это очень интересный, мне кажется, проект, к которому мы внимательно присматриваемся и в ближайшее время, наверное, начнем процедуру захода на биржу, которая позволяет нам работать на Америке, не открывая никаких зарубежных лиц в зарубежных юрисдикциях. Полностью по российскому законодательству, в рамках российского законодательства, в рамках российского рубля. То есть все риски, которые у нас есть, это, по сути, российская инфраструктура.

Веденеев: То есть, фактически, ты не будешь работать с валютой, ты будешь работать с рублями и…

Роман: Клиент открывает у нас также счет доверительного управления. Клиент также отдает нам российские рубли в управление. Все вопросы, которые возникают, решаются по российскому законодательству. Если, не дай бог, возникает какая-то судебная перспектива, она опять же рассматривается, решается в рамках российского…

Веденеев: То есть, свалить за рубеж не получится?

Роман: К сожалению, ха-ха.

Веденеев: Ха-ха. Ну, хоть здесь есть позитивный такой момент. Ну, как всегда, хочу, что называется, выводить на чистую воду. То есть по чесноку.

Роман: Я только за.

Веденеев: Как дела сейчас с роботизированными системами?

Роман: Приход Дональда Трампа ознаменовал новую, наверное, веху в состоянии рынков. Да, то есть с середины февраля месяца волатильность неизменно падала. И это, действительно, наносило нам не самое…наносило по нашим системам. Наши системы не готовы работать на такой волатильности, в большинстве своем.

Веденеев: Они не ожидали, что Трамп придет к власти.

Роман: Они не готовились к этому. Потому что в любом случае мы ожидали следующим этапом – это повышение в декабре процентной ставки. Ей нужно будет повышать ставку. Мы это обсуждали на наших совещаниях в компании.

Веденеев: А с чего бы это?

Роман: А потому что у неё нет уже выбора.

Веденеев: Как нет выбора?

Роман: Состояние экономики растет, ставки не могут находиться беспрецедентно долго на таком уровне. Поэтому рано или поздно она вынуждена будет повышать ставку.

Веденеев: А когда, когда?

Роман: Мы ожидаем в декабре, на ближайшем заседании.

Веденеев: То есть в этом декабре?

Роман: Да, да, да. Мы ожидаем, и это добавит рынку волатильности. А непосредственное вступление Трампа в должность, которая состоится в январе, инаугурация, она приведет еще к большему росту волатильности. Потому что одно дело - когда ты еще не выбранный, выбранный, но еще не вступивший в должность президент, а другое дело – когда ты вступил и ты принимаешь первые шаги на этом посту.

Веденеев: То есть делаешь непосредственно что-то. А почему именно такая ставка, что они будут повышать? Я скажу так, скажу так. Я сделаю проще. Значит, есть…мы же говорим про американский рынок?

Роман: Да.

Веденеев: Есть 100 баксов.

Роман: О, ты богатый человек!

Веденеев: Есть 100 баксов. Я делаю ставку на то, что они не повысят.

Роман: Я делаю ставку…у меня, к сожалению, нет 100 баксов, но мы с тобой…

Веденеев: Ну, соответственно, я и для Ромы достану еще соточку.

Роман: Спасибо. Все, спасибо.

Веденеев: Забились.

Роман: Забились.

Веденеев: Соответственно, потом мы посмотрим: будет или не будет. Просто, опять же, я делал в свое время ставку на то, что Трамп станет президентом. Все крутили у виска: это сумасшедший человек. В свое время даже интересный актер, который мне, в принципе, нравится именно как актер, но многие его характеризуют не очень хорошо как человека. Хотя лично не знаком. Это Роберт де Ниро.

Роман: Я видел, я видел это видео.

Веденеев: Он очень мощно не хотел, чтобы выбирали Трампа. При этом я недавно посмотрел еще одно видео. Это реслинг WWE. И на реслинге кто-то тоже там не подал руки Трампу и очень возмутительно с ним разговаривал, за что Трамп ему ввалил нормальную пощечину. Я сам в Facebook это дело перепостил, но зная реслинг – это все постановочное шоу, это очень классный пиар-маркетинг. И, наверное, все видели видос, как двухместный болид, там чемпион Формулы-1, а как раз гонками у меня занимается Даша и она сразу мне говорит: смотри, вот тут чемпион мира, по-моему, двукратный, Формулы-1 – он как раз вез Трампа до Белого дома на болиде двухместном. Вот это вжжж, вжжж.

Роман: Да, но мне кажется, я недавно читал, кстати, интервью Трампа, которое он дал журналу Playboy в 90-м году.

Веденеев: Да-да.

Роман: В котором предсказывал…

Веденеев: В 88-м

Роман: 90-91 год.

Веденеев: Он говорит, если я буду баллотироваться, я, говорит, мол, выиграю.

Роман: Он сказал, что я буду баллотироваться только в случае, если я увижу, что…

Веденеев: Я реально выиграю. И он сказал о том, что я не, ну, то есть, не участвую в проигрышных мероприятиях. Только вот то, что…

Роман: Во всяком случае, он предсказал.

Веденеев: Он же у Опры был, у Опры был.

Роман: У Опры был. Он, Горбачев, развалит Советский Союз и это произошло. Он там очень много вещей говорит про состояние отношений с другими странами. И если это действительно будет реализовываться, Америка действительно сосредоточится на своих внутренних проблемах, изменит своё отношение ко многим организациям, в которых она участвует, пересмотрит.

Веденеев: Ну, я скажу так. Я болел потому, что хотелось все-таки, чтобы не фанатики, которые хотят воевать с Россией, какой-то херней заниматься во внешней политике. Извините, за мой французский, а конкретно заниматься своими внутренними проблемами, развивать страну, инфраструктурные проекты и так далее. Хотя можно еще лет 50 в этой стране спокойно прожить на тех инфраструктурах, которые есть сейчас. К тому же, часть моих партнеров, они с ним партнеры по другим видам бизнеса и проектам. И они характеризуют его, как человека слова, который сказал, условно говоря – сделал. Он, то есть не такое трепло политическое, как обычно это бывает. Потому что в США есть четкое разделение политиков и бизнесменов. Но здесь уникальный гибрид и, мне кажется, у него есть шанс. Но, опять же…

Роман: Но мне кажется, что это все-таки человек, которого мы еще очень сильно не понимали и недооцениваем потому, что…

Веденеев: Нет, а чего недооценивать? Там все просто: либо республиканцы, либо демократы. Они занимаются своей политикой, а Трамп будет заниматься своей. Он независим ни от одной партии.

Роман: Он будет с позиции бизнеса на все смотреть. Он будет давить в каждой сделке до последнего.

Веденеев: Так это правильно.

Роман: Но он, как он выразился, правильно, он давит, но не передавливает, чтобы…главное – вовремя остановиться в любой…

Веденеев: Ну, самое главное мы сейчас с тобой предполагаем – повысит он ставку или не повысит ставку.

Роман: Мы с тобой забились на это дело.

Веденеев: Да, мы забились. Я думаю, повышать ставку - сейчас нет, но вот то, что ВВП – он может и не увеличить там до 6%. Но, я думаю, до 4% он сможет дойти. Хотя бы два раза он сможет увеличить. Ну, по крайней мере, те вещи…

Роман: А на каком горизонте?

Веденеев: На горизонте своего президентства.

Роман: 4 года.

Веденеев: Примерно, да. Возможно, он и два срока пробаллотируется. Почему нет? У него есть…

Роман: А ты знаешь, что человек, который предсказал, который предсказывал четырех или пять предыдущих президентов Америки, предсказал и его. Сейчас он дал прогноз, что Трампа ждет импичмент.

Веденеев: Это легко может быть потому, что республиканцы и демократы, они, собственно, так просто власть из рук не выпустят.

Роман: Ну, он вообще как бы же не…ну, все предыдущие президенты Америки – он исключение, первое в истории Америки, когда вышел он, по сути, не является…

Веденеев: Ему плевать, какая партия.

Роман: Да, он не является, он не ее, как сказать, не ее детище. Не протеже её. Он просто присоединился к ним, чтобы выдвинуться.

Веденеев: У них две партийных системы, поэтому пришлось либо так, либо так.

Роман: Просто они мажоритарные. Там есть и другие. Если посмотришь, было четыре кандидата. Просто они набрали настолько мизерное количество голосов, что оно просто в принципе не учитывается потому, что все прекрасно понимают, кто основные партии, которые ведут соревнования.

Веденеев: Ну, вот, хотели по-деловому, в итоге болтаем о политике.

Роман: Ну, это, как всегда, политика определяет.

Веденеев: Но сейчас деньги пошли в политику.

Роман: Я думаю, что наши, конечно же, хвост подняли. Мы видим это по хвалебным отзывам. Но мы прекрасно знаем историю, что очень многие ожидания, которые всегда были в нашей стране в части выборов каких-либо персон, потом оборачивались для нас такой же головной болью и те ожидания, которые были, они молниеносно улетучивались.

Веденеев: Говорить можно много, а вопрос: сколько, в итоге, они это сделали? Самый главный интересный момент. Вот эти все политические и экономические перипетии – они так или иначе…

Роман: Конечно.

Веденеев: … все же влияли на разные роботизированные системы. Вот за это количество лет, скажем так, из этих лет, сколько существует компания, сколько у нее было годов прибыльных, а сколько убыточных?

Роман: Ну, этот год еще пока не закончился. Я могу отвечать только за те годы, пока я директор. Да, 2013 год мы закрыли в небольшой плюс, с того момента, как я стал директором. 2014-й у нас был хороший плюс. 2015-й еще больше хороший плюс. Если говорить в цифровом выражении, то 2014 год мы закрыли на 50+ доходность годовых. Это с учетом наших всех вознаграждений. То есть это чисто, да, на клиентах. И 2016-й мы закончили плюс шестьдесят, 60+ на клиента. В этом году у нас сейчас в районе минус, плюс – такое вот состояние. У нас были очень супер хорошие январь-февраль. У нас был очень высокий приток клиентов. После чего началось снижение вот этой волатильности и, как следствие…

Веденеев: То есть классика жанра. То есть заработали до хрена – пришло до хрена народа. Соответственно, пошел спад и все: ну, как же так, у Васи все хорошо?..

Роман: Здесь есть два момента, очень важных, на мой взгляд, которые надо четко понимать. Во-первых, клиенты, они, конечно же, слушают все доходность. К сожалению, они крайне редко слушают риск. Те клиенты, которые слушают риск, в большинстве своем – хорошо, что они, все-таки, люди…мы прежде всего пытаемся донести про риск людям. Да, мы продаем риск. Вот те стратегии, которые у нас сейчас находятся в таком состоянии подвешенном, она высокорисковая. И мы всегда говорим клиентам, что там просадка около 40%. 40% у нее вот просадка.

Веденеев: А вероятная доходность?

Роман: 80-90 в год.

Веденеев: Со скольки начинается минимальная?

Роман: От 40.

Веденеев: А, также от 40. То есть риск…

Роман: 40.Мы, на самом деле, лучше всегда заложимся пессимистично, но покажем лучший результат, чем мы сразу человека сориентируем на 120%, а получим 10, например. Да, это будет…

Веденеев: В плане воспитания инвесторов в России – это все очень…

Роман: Ну, у меня всегда в этой ситуации, я всегда советую людям смотреть на горизонт. Потому что нельзя заходить в инвестиционные компании…

Веденеев: А горизонт, сколько лет длится?

Роман: Это, минимум, как мне кажется, три года должен он быть. Нельзя зайти в компанию и разочароваться. Каждый день нельзя на это смотреть, нельзя смотреть результаты каждый день по своему счету, по результатам. Потому что это, может, как выносить тебя…просто мы можем заработать клиенту в день – у нас были случаи – по 10% за один день. За один день 10%.

Веденеев: Не звонили: давайте, прикроем до конца месяца?

Роман: Нет-нет, это больше как бы, ну, люди звонили, подожди. Здесь очень важная вещь.

Веденеев: Звонили когда: зачем вы просрали за час?

Роман: Здесь очень важный момент, что доверительное управление - это предполагает, что человек нам доверяет. Отдав деньги нам, он должен дистанцироваться от этих денег, от принятия решений. Если ты считаешь себя умнее, возьми эти деньги, пожалуйста, и управляй сам. Если ты пришел к нам, значит…

Веденеев: Но такие сложности возникали? Да, Рома?

Роман: Безусловно. Они всегда есть. Есть же разные клиенты.

Веденеев: Почти универсальный рецепт от этого.

Роман: Интересно, да.

Веденеев: То, что мы сейчас с тобой сделали.

Роман: Зарабатывать деньги?

Веденеев: Вот то, что мы сейчас с тобой сделали. Вообще ни с кем не спорить. Ты говоришь: окей, я готов ставить твой депозит, что я сделаю лучше, чем ты.

Роман: Саша, я живу в рамках российского законодательства.

Веденеев: Здесь российское законодательство, оно никак тебе не умаляет отвечать как мужчине, да, то есть за свои слова. Если, допустим, вопрос – мы же говорим – вопрос доверия.

Роман: Да, конечно.

Веденеев: Представим себе, один человек поработал с тобой несколько лет. У него к тебе есть доверие. И даже если какой-то год или квартал вы не очень удачно работаете – плевать, он за эти года уже все это увидел, он знает, что это такое может быть. И он какой-то год необязательно может быть в плюсе, но по совокупности он все равно – в профите.

Роман: Слушай, но, может быть, кстати говоря, хорошая идея.

Веденеев: Вы будете убеждать его, вы будете там с ним спорить, будут... – зачем? Зачем? Ты готов ставить свою репутацию? А репутация – как она, то есть, отвечает за свои слова? А как? Всегда только деньгами. Если ты живыми деньгами в этом участвуешь – всё. Он такой: и ты, и я, причем, по уши и вообще с плечами. Соответственно, и он тебе тогда скажет: а какого хрена я тогда? Рома, почему ты мне не говоришь, что нужно вместо десяти, тридцать лямов всего впендюрить? Ты говоришь – риск. А он говорит: готов. То есть ты готов просрать от тридцатки 30%?

Роман: Слушай, надо подумать. Интересное предложение.

Веденеев: На самом деле, этот универсальный способ я использовал даже в компании, когда работал. Почему он универсальный? Потому что здесь, опять же, ты уверен в какой-то конкретной своей компании, прежде всего, в своих сотрудниках, в своей стратегии. Ты сам ее используешь, допустим, сам на ней сидишь. И при этом, если кто-то начинает сомневаться – это все начинает между клиентами разрастаться. Да, то есть кто-то кому-то фьюить. И потом с ними работать, в плане клиентских менеджеров – какой смысл? Зачем тратить на это время? А клиенты – когда у всех все хорошо, у всех всё зашибись. Никто тебя не парит. Когда начинается чуть плохо на рынке – все сразу оп-оп-оп. Но ставочки решают все. Я в свое время очень много заработал на ставках именно по этой причине.

Роман: Да, хороший опыт, да.

Веденеев: Почему много заработал? Потому что, во-первых, я сидел точно также как клиент, на тех или иных продуктах. То есть я говорю: ребята, вопросов нет. Мы вместе с вами сидим на этом. Я в этом уверен. Я готов ставить на это свои деньги. Если вы не готовы – не вопрос. Или вы утверждаете, что это ни хрена не заработает, и начинают отговаривать своих друзей и знакомых. Я говорю: окей, сколько готов поставить? То есть часто же такое бывает. И получается так, что человек не может отвечать за свои слова или ему страшно отвечать за свои слова. При этом, когда он видит твою уверенность в этом плане. А ведь эта уверенность не всегда безрассудность и храбрость. Это просто говорит о том, что ты готов пойти на риск.

Роман: Конечно, конечно.

Веденеев: Ни один из инвесторов не приходит исходя из того, что он потеряет. Он приходит исходя из того, что он заработает. Это всегда было. И вдруг начинается череда, собственно говоря, сливов и не очень хорошо. У меня пример с моими партнерами есть, которые со мной вместе руками делают. Они очень много зарабатывают. Просто вдумайся: до 300%. А одному мы заработали 904% за все время работы. 904% - это почти за три года с копейками. Это был у меня рекорд за очень, если говорить процент и, собственно, сумма и количество лет. Прям там за три года с копеечками 904%.

Роман: А какие риски были?

Веденеев: Риски, стандартно – 30%. Но при этом часть капитала и со 100% риском шло, и с чуть меньшим. Но по отношению ко всему капиталу все равно было не более 30. И могу сказать, что в любом случае мы периодически эти риски превышали. Но здесь есть ответственность определенная. Какая? То есть если просрали, условно говоря, часть, в моменте, у нас же есть отчетный период – год. Если по итогу года я там не уложился в своих 30%, допустим – минус 40 или 50, - значит, я 20%, минимум, должен компенсировать. Логично это будет и честно по отношению к клиенту?

Роман: Честно, да.

Веденеев: Согласен? А представь себе, что ты не 20%, а все 50 компенсируешь? И у клиента логичный вопрос: зачем он это делал? Ну, потому, что, ребята, то ли мне вас останавливать, то ли мне уже работать с вашим крупным капиталом и от него уже зарабатывать. Условно говоря, один простой вопрос всегда себе клиенты задают: было 10 миллионов – стало ноль. Я принес 10 миллионов. Вложили десять – я заработал еще десять. У них вопрос: он сейчас заберет эти 10 миллионов, которые он дал? Нет, я заберу только часть прибыли – 30% - от тех 10 миллионов, которые я заработал сверху.

Роман: Я реально представляю, что ты Робин Гуд.

Веденеев: Ни фига. Я корыстный, я корыстный, абсолютно корыстный потому, что я на этом зарабатываю, я, соответственно, использую…

Роман: Т отбираешь у богатых, типа нас, наверное, сейчас, и отдаешь бедным, понимаешь?

Веденеев: Да, брось! Почему у богатых? Знаешь, я, скорее, смотрю так. Есть «физики», которые занимаются тупо отмыванием бабла. Мы сегодня с тобой здесь…вернее, не «физики», а «юрики». Ну также и физики этим занимаются.

Роман: Ну, есть разные категории граждан.

Веденеев: В нашей стране, к сожалению, все виды деятельности и бизнеса, в том числе. Не говорю про малый и чуть-чуть средний. В основном все заточено на что? На отмывание государственных денег и распил госбюджета. Все. Мы это видим по дорогам, по инфраструктурным проектам, по прочим Роснано, Сантехам и прочей ерунде. Когда там вбухиваются миллиарды, а потом – ну, не получилось, не сошлось. Бред собачий? Бред. Никто за это ответственности не несет. Или вот сейчас вот Улюкаева арестовали, а он пишет стихи. У него творчество проснулось. Это вообще, конечно, суперсмех. Но тем не менее, почему мы сегодня с тобой говорим об этом, потому что сама компания и те люди, которые у вас там работают, они уже много лет на рынке. И у них какая-то там сложилась определенная репутация и история.

Роман: У них очень хорошая…

Веденеев: И никто из них не бегал никуда, если было что-то плохо, никого там, условно говоря, не нае**вал за пиком эту штуку. Ну, к сожалению – это правда. И при этом были в рамках того законодательства, которое было, которое позволяло делать вот это, вот это. Потом пошли вот эти рамки, и мы сейчас плавно с тобой переходим к тому вопросу. Да, то есть про универсальный способ я тебе рассказал. Здесь ничего незаконного нет абсолютно. Просто когда вот это время – пустая трата, когда ты пытаешься кого-то убедить, результаты и то, на что ты готов пойти ради этого результата, они больше говорят, чем просто вот эта вот болтология. Как один из топменеджеров, в свое время, тоже сейчас мой инвестор. Я должен сказать, что, довольно, мудрый и умный, который начал читать там кучу книг, правильное финансовое планирование вести, что он сделал в самом начале, когда мы с ним только познакомились, уже когда стал моим клиентом. Он купил автомобиль и потом ездил в течении квартала, рассказывал клиентам о том, что у них все плохо с их капитализацией в определенной компании крупной. Я говорю, ну вот как, как вот я, как инвестор, как должен это воспринимать? На красноте бабки, которые ты слил, ты купил новый автомобиль. Ну, понятно, что этих клиентов гораздо больше, чем один, но это же психологически же складывается. У нас, к сожалению, люди пытаются работать по американским стандартам, а отношение к бизнесу и ко всему, всегда личное, всегда человек к человеку идет. Поэтому это неэффективный абсолютно спорт. При этом, если мы говорим про компанию, когда ты сам директор компании, совладелец. Ты говоришь, ребята, я с вами в одной лодке и если тонуть будем, то тонуть будем все, но я готов за нее до конца.

Роман: Я тону вместе со всеми, если я тону, потому что мои деньги также…

Веденеев: Логично. То есть, нет такого, что он теряет и, соответственно, ты за счет этого зарабатываешь. Такого нет, как у нас периодически у нас там – одни отнимают на рынке у других.

Роман: Я считаю, что если я являюсь директором компании, плюс ко всему, я верю в те продукты, которые мы предлагаем.

Веденеев: То есть репутация для тебя не пустой звук.

Роман: Ну, я считаю, что в нашем бизнесе и в финансах, а в части доверительного управления еще больше, ты без репутации никуда не денешься. Репутация – это основа всего. Потому что если все будут знать, что там, образно говоря – Вася Пупкин, нехороший человек, который берет деньги и потом их использует не по своему предназначению, по которому договорились, а, проще говоря, всех кидает, например. Это репутация – это пару постов. У нас социальные сети в наше время делают гораздо больший эффект, чем газета «Правда», наверное.

Веденеев: Чем даже канал ОРТ и ВГТРК Россия. И ничего исправить не смогут.

Роман: Да, информация долетает до людей очень быстро.

Веденеев: Тот же самый YouTube.

Роман: Тот же YouTube. Ну, сейчас возможностей, чтобы довести информацию до нужного конечного потребителя, она настолько стала универсальна, быстра и не требует усилий.

Веденеев: Прежде, чем мы перейдем к нынешним условиям, которые складываются. Вот, скажи, были конфликтные ситуации с клиентами и сотрудниками? Прямо такие жесткие конфликты.

Роман: С сотрудниками или с клиентами?

Веденеев: И с теми, и с другими.

Роман: Я, когда стал директором, у меня получилось так, что ушло порядка 80% персонала. И большинство сотрудников, которое сейчас есть, около 30 человек – это, по сути, все люди, которые были заново набраны. Вот, то есть это была, скорее, не конфликтная. Пришлось уволить всего несколько человек. В основном, это люди уходили по каким-то там собственным причинам. Да, то есть я никого никогда не держал, потому что я прекрасно понимаю, что человека держать не имеет смысла. Если он уже решил, его смысла…то есть предложить ему трехкратную зарплату я никогда не буду. Потому что есть всему цена. Если это не суперчеловек какой-то, просто уникальный, который должен…без которого вся компания, скажем так. Но это неправильная компания тогда, организация, если все, что построено на одном человеке. Во-вторых,..

Веденеев: Ты сейчас замахнулся на святое, на Российскую Федерацию. Ха-ха-ха.

Роман: Ну, Российская Федерация, да. Поэтому каждый должен находиться на своем месте, каждый должен профессионально заниматься своим делом.

Веденеев: Согласен.

Роман: Она должна работать как часы. Есть директор, нет директора. Есть разработчик торговых стратегий или он находится в отпуске.

Веденеев: Но, как такового, конфликта не было? Быстро, да, разрешился?

Роман: Ну, как бы просто неприятно, когда ты иногда приходишь на работу, а у тебя лежит заявление. Я не приемлю такие варианты. Я люблю, когда человек приходит и мне говорит в лицо, что я хочу уволиться. Мне не нравится то-то, то-то и то-то или я нашел лучшее предложение. Я всегда приму. Я не собираюсь там…я никогда никому не звонил.

Веденеев: Интересно ты ведешь. То есть мне не нравится то-то. Вместо того, чтобы – Роман, я хочу, чтобы мне – первое – нравилось, я хочу тупо за это больше денег.

Роман: Денег. Ну, это нормальная ситуация. Я что-то могу учесть, да, какие-то пожелания. То есть фидбэк – это очень важное в нашей жизни…

Веденеев: А при этом, если у него есть конкурирующее предложение. Такие, знаешь – вот мне предложили здесь вот. То есть я могу пойти туда либо вот остаться у тебя. Да, вот как это?

Роман: Ну, это шантажик, по-моему, такой, легкий.

Веденеев: Нормально, нормально. Мне шантаж этот почти три года позволял сидеть на одном месте.

Роман: Ну, видишь, какой ты красавец. Я не очень люблю шантаж.

Веденеев: Ну, тут, знаешь, тут не то, что шантаж. Я в свое время работал в компании «Элефант Цифроград» и мне реально предложили.

Роман: Нет, подожди. Но ты же никогда не знаешь, когда, до какого момента этот шантаж может вырасти. Сейчас он к тебе пришел…

Веденеев: Здесь не шантаж. Здесь на самом деле, конкретно. Тут же не в том, что взяли, я не к тому, что говорю – шантаж – это тупо больше денег, да, зарабатывать. Ведь если сотрудник не растет, то есть у него есть определенный потолок, уровень.

Роман: Да, я очень люблю, когда люди учатся, растут, конечно.

Веденеев: Развития, да. И он, допустим, для него комфортный. Просто за этот же самый комфортный уровень он может в другом месте зарабатывать чуть больше. Ничего страшного. Но есть средняя цена на рынке, понимаешь? А если тебя на перспективу, предлагают тебе, наверх, да.

Роман: Послушай, вот я тебя нанял.

Веденеев: Это другой момент, согласен?

Роман: Хорошо, посмотри.

Веденеев: И даже если я остаюсь, не шантажирую, а остаюсь, допустим, в компании, я тебе говорю: Ром, я там готов остаться, но я хочу дальше расти.

Роман: Я вообще-то сторонник роста, я сторонник развития человека. Мне крайне дико, я не люблю людей, которые достигли определенного уровня и остановились в развитии. Я всегда поддерживаю людей, которые хотят идти на курсы, учиться, развиваться. Я считаю, что это дает не только капитализацию. Человек увеличивает его капитализацию, но он и увеличивает капитализацию компании. Потому что новые знания, возможности применения.

Веденеев: Давай исходить из того, что он все-таки из компании свалит, пока он растет.

Роман: Безусловно, безусловно, но он живет в нашем маленьком, но очень плотном тесном дружном коллективе. Профессиональном, высокопрофессиональном. Те люди, которые работаю в нашей компании, которых удалось собрать. И собирать их приходилось по крупицам со всего рынка. То есть это же не простой процесс, чтобы как, не знаю – раньше вышел на улицу, поднял руку, и к тебе подъехала машина-такси, еще там вереница встала.

Веденеев: Тут знаешь как, если говорим про команду. Прости, что перебил. То есть тут не просто, допустим, вот у тебя слаженно, допустим, 29 человек слаженно работают. И приходит один красавчик, классный молодец. Но если все 29 его не воспринимают в коллектив, да, то есть они его отторгают, то тяжело…

Роман: Ты когда-нибудь работал с математиками вообще?

Веденеев: Да, и с дизайнерами, и с, и с маркетологами.

Роман: Просто математики…я работал с разными людьми и эта компания у меня же не первая, где я работаю. И с таким количеством математиков-людей, реально, они очень умные. Очень умные. Я просто горжусь тем, что мне удалось поработать с этими людьми. Потому что они действительно как бы каждый по-своему уникален…

Веденеев: Согласен, согласен.

Роман: …каждый человек. И, но надо понимать, что это математик с очень высоким уровнем IQ. Математика там преобладает, как бы, да. И вот найти с ними общий язык – это целое искусство. Я не хочу подчеркивать там свои какие-то уникальности, может быть.

Веденеев: Коммуникации, естественно.

Роман: Но коммуникацию выстроить с каждым из них, коммуникацию, потому что надо его удерживать.

Веденеев: Есть менеджер, есть IT-специалист. Они друг друга не понимают. А есть человек, который между ними – переговорщик, коммуницирует. Там, что тебе нужно? Единица, тройка, четверка, синус на косинус – понял? Ок. А этот говорит: мне нужен квадратик сюда, этот сюда.

Роман: Здесь, приблизительно такая, что они просто каждый по-своему, он живёт каждый в своем мире. Многие из них живут в своем мире.

Веденеев: Самое тяжелое – это что? Трейдера с математиком скрестить.

Роман: Они как раз скрещены уже по жизни. Да, и получается, что он понимает на рынке, которые возникают возможности и их реализует в рамках торговых алгоритмов, которые мы используем.

Веденеев: Ну, тут классический пример, я всегда вспоминаю Горчакова, которого периодически слушал и смотрел на разных конференциях. У него бывают очень иногда глубоководные, скажем так, доклады, в которые не все врубаются.

Роман: Абсолютно.

Веденеев: Но есть контингент, который врубается. Когда я тоже некоторые моменты смотрю – это вот просто…

Роман: Я просто смотрел видео последнее со smart-lab, когда там Александр Борисович выступал с факторным анализом и как люди выходили из зала потому, что, ну, не их тема. Они пришли, скорее, потусить, у них своя. Вот у нас, скорее, атмосфера именно НИИ. Мы это называем «НИИ» у себя потому, что у нас идет непрерывный процесс разработки.

Веденеев: Всегда каждого найдет своя аудитория в этом плане. И то, что он говорит для тех, кто понимает – это реально круто.

Роман: Конечно, конечно.

Веденеев: Ну, он не понимает…у них другая тусовочка.

Роман: У них другая тусовка. Это же одно другому не мешает. Молодцы, ребята! Главное – это найти себя, найти возможности и мне кажется, что…

Веденеев: Ну, это здорово, на самом деле, что люди продолжают развиваться.

Роман: Нет, я лучше люблю еще конкуренцию. Мне вот…

Веденеев: В коллективе, кстати, есть конкуренция?

Роман: В коллективе она присутствует, безусловно, она внутренняя такая. Она не всегда играет на руку, особенно когда просадки есть. Когда рынок, когда мы зарабатываем – да. Она такая. Ну, это ж такая – без нее никуда. Но я люблю конкуренцию, когда она есть, конкуренция внешняя, когда появляются новые компании, когда…

Веденеев: А, не просто внутри.

Роман: Конечно, конечно. Соревнование с другими – это основа.

Веденеев: Ну есть сейчас с кем посоревноваться.

Роман: Ну, это здорово, на самом деле. Чем больше будет конкуренция у нас, тем будет лучше.

Вернуться к списку