Видео

20 Декабря 2016 года

Паршин в гостях у Веденеева #2 - Жадность биржи, страдания инвесторов и творчество ЦБ

Паршин в гостях у Веденеева #2 - Жадность биржи, страдания инвесторов и творчество ЦБ



Роман: Чем больше будет конкуренция у нас, тем будет лучше. Тем будет, значит,…к сожалению, у нас монополист – биржа. И здесь отсутствует конкуренция, по сути.

Веденеев: Санкт-Петербургская, к сожалению, не вытянет.

Роман: Пока, пока не способна, но…

Веденеев: Даже «не пока» - не вытянет.

Роман: Но я думаю, что если они сделают все правильно в части, во-первых, два момента есть.

Веденеев: Ты знаешь, что они могут? Как выйти? Это просто Трамп приедет, скажет: вам быть!

Роман: Не-не-не.

Веденеев: Забашляешь бабло.

Роман: Мы потеряли в прошлом году очень много денег на косяках Московской биржи.

Веденеев: Не ты один.

Роман: И меня, конечно, до сих пор это удивляет – позиция биржи, когда они ни извинятся, ни извинится – ничего не сделают в части…может быть, они, конечно, с крупными игроками, не знаю, с рядом крупных игроков имеют какие-то двустронние…

Веденеев: Это мы сейчас плавно переходим уже к тому, что сейчас происходит вообще на бирже и у регулятора.

Роман: Ну, я к тому, что я, в целом, говорю, что если ребята с Санкт-Петербургской биржи сделают какие-то уникальные предложения или возможности откроют: скорости, комиссия. Я как-то ехал с человеком, он мне рассказывал, как заселял в свои корпуса Агаларов. «Крокус Сити Молл» такой. Он запускал туда людей под ставку ноль. В ноль. И люди жили по 9 месяцев, оплачивая только коммуналку ну и свой персонал, который им нужен. Вот как только у них пошло какое-то…

Веденеев: Ты должен вложиться сначала, для того, чтобы…

Роман: Конечно, конечно. Конечно.

Веденеев: Время занимает.

Роман: И это заняло 9 месяцев, прежде чем стали платить какие-то арендные ставки. Сейчас там не протолкнуться. Вот если кто-то реализует Московская, в данном случае – Санкт-Петербургская биржа подобную идею. Замкнуть в себе участников, предложат супер условия на супер возможностях под ставку ноль на год, например, рубль, рубль.

Веденеев: А при этом ликвидность, при этом ликвидность она будет даже не с российского рынка, а оттуда. Оттуда.

Роман: Конечно, конечно.

Веденеев: То есть они будут предоставлять ликвидность тамошних инструментов. Но это связано еще и с валютой.

Роман: Дополнительно и наши, дополнительно и наши дадут, на самом деле. Если дадут наши инструменты, если они все это предложат и договорятся с рядом крупных игроков, я думаю, что…

Веденеев: Это, с одной стороны, радужная перспектива.

Роман: Ты же помнишь, наверное, эту историю, когда в 2003-2002 году Московская биржа стала, взлетела просто вверх на…когда они открыли – просто раздали бесплатно 40 шлюзов. Или 80? 80, по-моему.

Веденеев: Это было тогда.

Роман: Это просто, это же прорыв был, который они обеспечили просто. Вначале они их продавали. Никто не покупал, потому что никто…цена, которую они просили, была высокая. Была экономическая целесообразность неочевидна. Все было такое. А потом они сказали: берите, ребята, берите. И они столько от этого получили профита, просто несравнимо по цене, которой они тогда получали бы от продажи этих шлюзов. Здесь – то же самое. Здесь очень важный момент. Очень важный момент. Что когда ты создаешь людям условия, которые позволяют им развиваться. Косты – у нас очень важный элемент. Косты съедают очень большую часть дохода. И ты вынужден всегда балансировать, искать какой-то.

Веденеев: Комиссионные – да, это вечный бич.

Роман: Конечно, ты должен туда заплатить и здесь заплатить. Каналы, сервера.

Веденеев: Те же самые роботы, зачастую, они либо генерят комиссию, либо все-таки зарабатывают какую-то денежку.

Роман: Конечно.

Веденеев: Тут камень, опять же, о двух концах. Потому что зарабатывать от больших денег – это одно, а тупо генерить комиссии – это совсем другое.

Роман: Здесь еще важный момент, какой. Что люди – брокеры – могут на самом деле сохранить те уровни комиссии у себя для клиентов на прежнем уровне. И у них вырастет маржа. Они смогут эту часть денег, если они умные люди, они смогут направлять, опять же, на свое развитие, привлекая все новых и новых участников рынка, новых клиентов и за счет этого…

Веденеев: Но если мы говорим о…на самом деле, брокеры же, по факту.

Роман: Ну, мы вытащим. Да, я знаю. Я знаю.

Веденеев: Тем более, он не единственное в бизнес…он единственный в бизнесе.

Роман: Конечно, я прекрасно все это знаю.

Веденеев: Но он позволяет много каких махинаций проводить в других финансовых областях. Если говорить честно про биржу, да, то есть мы еще вернемся к конфликтным клиентам. Если говорить конкретно про биржу, у меня такое ощущение, что с 2015 года, с форума – там такой был форум экономический 2015 года – где открытым текстом было сказано, что, ребята, все физические и другие компании нас вообще не интересуют. У них выбор стоит, у Московской биржи: лечь под несколько банков европейских-американских, либо под наших российских. И их, конкретно, нужды выполнять. И их нужды выполняются. На нас им далеко и глубоко.

Роман: Слушай, я работал на Московской бирже, в свое время, и я знаю, как бы, не понаслышке, что переговоры о слиянии Московской биржи, ММВБ еще тогдашней с Deutsche Borse…

Веденеев: Красной и синей.

Роман: Да, да, да, с Deutsche Borse. Синей, когда они были еще, с Deutsche Borse. Они с ней несколько раз начинались. Но когда произошло слияние Московской биржи с РТС, немцы сказали: ребята, мы знаем, что такое объединение. Мы знаем, какой это непростой процесс слияния, объединения всего – инфраструктуры, прежде всего. И технически, и…

Веденеев: Потому что и красные, и синие – все друг на друга одеяло тянут.

Роман: Конечно. И они сказали, ребята, вот мы, минимум, через три года к вам вернемся с вопросом разговора с этим. Но прошло уже больше.

Веденеев: Я думаю, не вернутся.

Роман: И, я думаю, что тоже. У них это сейчас…потому что российский рынок – он не растущий, он стагнирующий. Здесь пока что еще нету, наверное…

Веденеев: Ребята, ну, смотри, видно же, что они делают.

Роман: Стратегически, стратегически, на самом деле, делают они, на мой взгляд, очень много неправильно. Но это: я кто такой?

Веденеев: Да, но вот вопрос, да, порассуждать. Для чего это они делают? Зачем? Они конкретно…это конкретно финансовая структура, обслуживающая несколько других структур.

Роман: Нет, нет. Прежде всего, была ошибка акционирования биржи. Это самая первая ошибка. Биржа, как инфраструктурная организация, должна была находиться в рамках партнерства. Только партнерство обеспечивает интерес равного доступа. Она не нацелена на извлечение прибыли. Почему очень многие успешные дома – модные дома или там брокерские дома, или еще какие – находятся в частной собственности и не выходят на биржу? Они в партнерстве работают. Потому что это позволяет людям не ориентироваться на сиюминутный результат.

Веденеев: Light crowd – моща финансового мира!

Роман: Ну, не все, на самом деле. В большинстве из них такие – закрытые. И только какие-то очень важные события заставляют их раскрыться и перейти в другую форму собственности, стать публичной компанией и разместиться на бирже. И у них меняется сразу целеполагание. Так они ориентировались на развитие, на обеспечение бесперебойности, на увеличение оборотов. Количество для них не являлось…оно важным для них было.

Веденеев: Акционеры хотят чего-то.

Роман: Конечно, акционеры хотят дивидендов.

Веденеев: Я туда деньги вложил. Вопрос: зачем вложил деньги?

Роман: Либо роста курсовой стоимости, либо выплаты дивидендов.

Веденеев: У нас в итоге бесконкурентная тема в плане биржи.

Роман: А получается, что они выжимают, вот так вот отжимают, все выжимают, говоря о том, что повышение ставок, повышение комиссии на срочные секции, сейчас это 14%. Это очень мало в рамках источников дохода с биржи. Значит, оно должно где-то быть пропорционально все три рынка: валютный, срочный и спот, фондовый рынок. Вот, соответственно, увеличение в два раза обеспечивает нам двойную эту, обеспечивает как бы, да, какой-то баланс. Насколько вообще как бы, кто-нибудь считал эффективность эту экономическую для участников рынка, для клиентов, для инвесторов этого рынка? У меня это всегда как бы…

Веденеев: Знаешь, смотри, простую эффективность для, скажем так, десятиклассников. Простая эффективность. Вопрос тебе задаю, как и бизнесмену, и руководителю, и как наемному сотруднику. То есть все в комплексе. Никогда не рассматриваю ни людей, ни проблему только с одной стороны, а в комплексе. Вот, смотри. Что лучше: иметь одну точку, но зарабатывать на ней 80% дохода или иметь 100 точек и зарабатывать там по 10%?

Роман: Ну, 100 точек, конечно.

Веденеев: Бинго! То же самое с квартирой. Что лучше: купить квартиру, допустим, там, в Иллинойсе или в Чикаго за 120 000 долларов или купить четыре с долевым участием по 30 000 баксов? Естественно, второе. Потому что какой-то у тебя может быть не очень ликвидный, какой-то ликвидный.

Роман: Здесь много факторов, конечно.

Веденеев: Естественно. Простой пример. Вот все, что сейчас делает биржа – это приводит к чему? Не к тому, к чему это приводит, например, в США. Они смотрят всегда на США, всегда на них. Но, ребята, не забываем, в США, во-первых, там четыре, минимум, биржи. Есть Relay, есть там Nasdaq, Amex и так далее. Есть CME и прочее. Есть еще куча других групп, есть сырьевые темы, свои, там, да, у них свой спрут, своя ликвидность и так далее. Но самая главная фишка. Когда регуляторы выходят, как говорится, на тропу войны, да, а бизнесмены на другую тропу войны выходят. То есть, приходится так, что, допустим, раньше было достаточно тебе для какой-то роботизированной системы на счете иметь там 100-150 тысяч долларов. Они тебе немножко яйца пытаются выкрутить. Тебе приходиться увеличить эти же самые системы, чтобы у тебя работали прибыльно, тебе надо увеличить их до 350 000 долларов на одном счете, ну, либо придумать что-то новое. При этом, у них для этого 5000 инструментов. У нас – я про 30 инструментов вообще молчу. Это, друзья, там, максимум, два. Ну, иногда, три.

Роман: Ну, два-три.

Веденеев: Всё. И больше как бы, собственно говоря, не на чем. Если только специализироваться на мелких. То есть, внимание, вопрос! Они зачем отсекают, скажем, так, поток денежный? Вот у нас есть денежный поток. Вот у тебя есть крупные, средние – ну, у тебя, в целом, есть определенный поток. И, допустим, поток, который занимает, к примеру, на данный момент, процентов сорок в твоем бизнесе, как в акционерном обществе. Он тебе говорит: на хер всех, давай, только мои интересы соблюдай. Я за это увеличу с 40% до 50. Ты такой – ну-у. А если этого не сделаю? Ну, тогда я свалю. Ты такой: да! Тут 40, но стабильно, а здесь вот 60, но фиг его знает. Поэтому, ладно, хрен с ним, я соглашусь на 50, и все эти свалят. Но мы же знаем как чего происходит. Возьмем «физиков», крупных «физиков», частных предпринимателей, у кого бизнес и так далее. И для тех компаний, которые, допустим, ведут валютное хеджирование через биржу, а не через банк. Это выгодней. Но мы же знаем, как они ведут себя – как проститутки. Это же бизнес. Чуть что не так – фьюить – и биржа сидит, и никого нет. То есть она теряет обычных «физиков», да, а компания…ну, ты сам обрисовал некоторые сложности, многими другими. Ну, допустим, к примеру, я физический чел. Мне нужно там, поторговать я хочу. Они сейчас какую-то классификацию вводят. Вообще весь этот бред, который идет…

Роман: Ну, там, вроде, я вчера читал сообщение Алексея Тимофеева. Ну, вроде как удалось там договориться о каких-то…

Веденеев: О чем?

Роман: …позицию Центрального банка в части, ты имеешь в виду: квалифицированный/не квалифицированный, профессиональный инвестор. По этой части? Ну, вроде как есть там.

Веденеев: Ты понимаешь, в чем бред. Они говорят о том, что это направлено на защиту инвесторов. Ребята, если это направлено на защиту инвестора, то просто, давайте, сделаем так. В госкомпаниях перестанем выдавать зарплату. Они ж все тупые, они же не знают, куда деньги тратить. Я всегда говорю: ну, зачем? Зачем, он купить какую-то херь, просрет свою зарплату, а ему надо там – не знаю - десятерых детей кормить. Давайте, так, всё зарегулируем, да. То есть защищать будем по полной программе. Лечиться ты будешь - вот здесь, ездить ты будешь - вот сюда, а ездить ты будешь вот на этом, жить ты будешь вот здесь. Потому что он дебил, он же не может…какой он, на хер, инвестор? Он же не знает свою как пенсию сохранить.

Роман: Принципы конкуренции это нарушает.

Веденеев: При этом, эта же самая структура, не побоюсь этого слова – эта же самая команда, которая нам уже второй год подряд говорит о том, что ни у тебя, ни у него, ни даже ни у Артура, ни у других и нету никого в плане чего? Пенсии. Вообще ни хрена нет. Говорит, мы вашу пенсию…

Роман: Ну, да, правильно.

Веденеев: И уже два года подряд нам об этом говорят. При этом, я слышу в той же самой, допустим, еду в такси и слышу там рекламу. Ребята, у меня 30 очков – крутая пенсия. Что за бред, какие 30 очков? Мы там в компьютерную игру что ли играем? Набираем до 80 лет, тридцатый уровень набрали, все, у нас ништяк – пенсия! Какая, на хрен, пенсия, если ее давно просрали, проворовали, туда-сюда вложили? У нас ее нет. И, внимание, вопрос: я понимаю, все может быть. Но почему мы с тобой платим налоги? Я как «физик». Ты платишь, как компания. Куда эти налоги идут?

Роман: Я как «физик» тоже плачу и, между прочим, приличные налоги.

Веденеев: Я сейчас тебя рассматриваю с точки зрения, как компании. Все берем. Собственно говоря, для чего мы платим налоги? Они же не идут…вот даже то, что мы платим пенсионные и страховые взносы. Они же не идут на нас.

Роман: Послушай, мне кажется, мы живем, послушай меня. В этом плане я с тобой полностью согласен. Здесь очень важный только есть момент. Мне кажется, что в эпоху больших перемен, да, людям надо больше просто сосредотачиваться на каких-то вещах. Ну, мы не можем глобально влиять на мир.

Веденеев: Согласен, абсолютно.

Роман: Мы живем в реальном мире. Мы можем себе сколько угодно рассказывать о том, что мы можем что-то изменить.

Веденеев: Но объем лицемерия в плане того, что нас с тобой защищают как инвесторов – это вообще бред сивой кобылы. Но фишка в другом. Если раньше у нас было множество счетов по 100 000 рублей, по 10 000 рублей. Люди просто, ну, знаешь как, как говорится – дрочили на рынке, игрались и так далее. Сейчас им нужно уже полтора миллиона для этого. Вопрос: для чего? И, собственно, кто эти советники, которые будут одобрять твою сделку? Это что за…

Роман: Нет, ну, тут еще, я думаю, что все точки над «и» не расставлены и время покажет.

Веденеев: Подожди, еще точки над вами будут такие, как, типа, как Клименко, который будет говорить: ребята, сюда ходить, сюда не ходить.

Роман: Я поэтому думаю, что очень многие люди и рассматривают альтернативные возможности – западные рынки, как вариант, куда уйти для того, чтобы как раз не связываться со всеми проблемами.

Веденеев: Я думаю, что мы все дружно туда свалим.

Роман: Здесь есть масса ньюансов, которые мы там, например…

Веденеев: Ты знаешь, прикроют все сейчас.

Роман: Нет-нет, здесь очень важный момент. Мы работаем в рамках, вообще как бы, полностью соблюдая требования регулятора, нормативно-правового поля, в котором мы работаем.

Веденеев: Рома, сейчас задам такую важную. Нормы – они, определенные, носят характер правовой. То есть я как тебе могу сказать как юрист с финансово-правовой специализацией. Есть закон, который ты обязан соблюдать. Есть Конституция, есть Федеральный закон, есть Налоговый кодекс. То есть, есть кодексы, есть федеральные законы, есть Конституция.

Роман: Только – Конституция, кодексы, законы.

Веденеев: Ну, если говорить по главенству – да. То есть, соответственно, у нас идет: Конституция, потом у нас идет…

Роман: Кодексы.

Веденеев: Кодексы. Потом у нас идет…

Роман: Законы. Федеральные законы.

Веденеев: Федеральные законы. Потом у нас идут нормативные акты и, соответственно, там пленум Верховного суда, Конституционного суда – туда же.

Роман: Там все остальное.

Веденеев: Вот в эти этажи они вклиниваются. Но, зачастую, для вас, как для юридических лиц, любая рекомендация Центрального банка – это тупо на уровне закона. Но это не закон, потому что Центральный банк не принимает законы. Он всего лишь дает рекомендации. Но все прекрасно понимают, что если ты его рекомендации не выполнил, то завтра тебя на хрен лишат лицензии. Вот и все.

Роман: Я скажу по-другому, немножко. Я ездил как раз на прошлой, позапрошлой неделе в Екатеринбург на очередную Уральскую конференцию (15.55). Не помню уже, по-моему, Чистюхин говорил, сказал такую фразу, ли Селютина. Мы в прошлом году приняли 460 нормативных актов. В этом мы приняли 230. Но мы еще наверстаем упущенное. Поэтому, ты знаешь, здесь даже не надо рекомендаций. Тот нормативный поток нормативных актов, который выпускает Центральный банк по тому вопросу. Их пишут в очень интенсивном порядке. Там уже…

Веденеев: Нормативный акт утверждаться. У нас есть…

Роман: Он регистрируется, безусловно.

Веденеев: У нас есть Государственная Дума, у нас есть Совет Федерации, у нас есть Президент.

Роман: Нормативно-правовые акты – это не законы. Это не федеральные законы.

Веденеев: Нормативно-правовые акты регулируются, в любом случае, законами федеральными и кодексами. Они не могут между собой конфликтовать.

Роман: Но это все в рамках нашей деятельности. Они, безусловно, для исполнения. Ну, например, ко мне приходит группа, которая занимается…

Веденеев: Вопрос такой. Кто занимается конкретно разъяснением нормативно-правовых актов или федеральных законов?

Роман: Никто не занимается.

Веденеев: Занимается, занимается. Верховный суд толкованием…и Конституционный суд. Но Центральный банк берет на себя эту функцию…

Роман: Не берет.

Веденеев: Берет.

Роман: Не берет.

Веденеев: Берет.

Роман: Не берет.

Веденеев: В плане нормативных актов он берет это, но он не может это делать по закону. Есть Закон о Центральном банке. Он реально Федеральный закон о Центральном банке.

Роман: Да, но он разъясняет какие-то нормы? Он в рамках своих распоряжений, приказов…

Веденеев: Он разъясняет. Он объясняет, что, чуваки, то, что я делаю – это в защиту клиента, в защиту инвестора.

Роман: Он как бы устанавливает правила игры. На самом деле, во многом эти правила игры оправданы. Потому что финансы – они всегда требуют дополнительного контроля. И хорошо, что мы, на самом деле,…

Веденеев: Правила игры очень просты.

Роман: Они в Америке, в Америке, если…

Веденеев: Смотри, глобально. Центральный банк подчиняется России или нет? Центральный банк подчиняется Правительству? Нет. Кому они подчиняются? Мировому банку.

Роман: Нет, конечно.

Веденеев: Связь с мировым банком однозначна у любого центрального банка. И он должен быть как независимый орган.

Роман: Саша, Саша, подожди. Ты мне скажи. Сколько у тебя будет занимать регулирование твоей деятельности, как брокера, дилера в Америке? Там нормативных актов…

Веденеев: Нет, нормативных актов там действительно будет много.

Роман: Потому что у тебя каждый шаг влево, шаг вправо будет прописан досконально.

Веденеев: Да, он прописан. Но эти правила игры, они прозрачны и они не меняются каждый день.

Роман: У тебя, юриста, но у нас идет формирование инфраструктуры. Я здесь, на самом деле, в какой-то степени могу понять политику Центрального банка. Они хотят навести порядок потому, что та инфраструктура, которая сложилась, у нас масса есть участников, которые находятся вне правового поля. Ну, например, люди, которые занимаются доверительным управлением, как частные лица. Есть такие граждане?

Веденеев: Есть.

Роман: Есть такие граждане. Их много, их много просто.

Веденеев: Ну, в принципе, они занимаются в рамках правового поля. Они…

Роман: Какого правового поля?

Веденеев: Стоп! Договор займа, например, оформляется стандартный.

Роман: Ну, это на самом деле псевдо доверительное управление.

Веденеев: Псевдо – да.

Роман: Псевдо.

Веденеев: Но, опять же…

Роман: А почему они не идут, они…

Веденеев: Смотри, вот если мы говорим об этом, вот если мы говорим…

Роман: Подожди! Вот я тебе по этому поводу.

Веденеев: Мы говорим, в правовом поле доверительного управления ответственности меньше, чем в плане договора займа.

Роман: Послушай меня. Центральный банк сейчас пытается дисбаланс этот выровнять. Почему? Потому что мы, как лицензированный профучастник несем массу издержек, которое несет простое физлицо, которое этим занимается. Потому что у нас требования есть, там, ну не знаю, самые банальные, по капиталу, по аттестованным сотрудникам, по наличию программного обеспечения. Это все регулируется у нас. У простого человека этого…

Веденеев: Вы, как организация юридическая, именно юридическая, вы можете прекратить существование, и вопрос к вам заканчивается, закрывается.

Роман: Хотя у нас, у «физиков» то же самое.

Веденеев: Ха-ха, нет. У нас есть закон, нет, у нас есть Закон о личном банкротстве.

Роман: Да.

Веденеев: Который еще ни разу не был, да, и есть конкретно ответственное лицо в этом направлении.

Роман: А у нас есть Закон о банкротстве юридических лиц, который также может быть применен. А шагом к этому может быть аннулирование лицензии профучастника и других вопросов.

Веденеев: Да, но когда мы говорим о юридическом лице, у вас у каждого, как у «физика» есть там свои капиталы, есть какая-то собственность, которая здесь не будет участвовать. А когда мы говорим про «физика»…

Роман: Подожди, давай, мы разделим. Давай, мы четко разделим с тобой. Потому что у нас, как у инвестиционной компании есть четкое понимание разделения и в рамках закона, и в рамках деятельности.

Веденеев: Согласен.

Роман: Собственные деньги, свой собственный капитал, который учитывается, совершенно…

Веденеев: Да, но ответственность.

Роман: Не участвует.

Веденеев: Согласен. Но ответственность?

Роман: Если мы залезаем в те минусы, которые не прописаны в договорах, мы должны компенсировать из собственных средств. Но поскольку мы достаточно серьезно относимся к вопросам риск-менеджмента…

Веденеев: Но мы говорили про репутацию. Но факту, но по факту.

Роман: Правильно, но есть основной капитал. У нас уходят люди.

Веденеев: Согласен.

Роман: Ведь все – компании нету. Основная задача – это формирование…

Веденеев: Но, согласен, с точки зрения юридической, юридической, то, что именно юрлицо – оно прекратило свое существование…

Роман: И чего?

Веденеев: И все.

Роман: И что?

Веденеев: И человек не добьется правды.

Роман: Нет. Все деньги, если ты…подожди. Давай мы с тобой две вещи разделим.

Веденеев: Банкротство. Брокеров…

Роман: Нет, мы с тобой разделим две вещи. Это мошеннические действия и все, что лежит в сфере уголовного законодательства и гражданско-правового.

Веденеев: Согласен, согласен. Есть одно и другое. Но по факту…

Роман: Если ты ведешь деятельность в рамках закона, если ты все ведешь в рамках тех предупреждений, лимитов, рисков, которые ты оговорил заранее…

Веденеев: Я с этой точки зрения согласен, но с точки зрения как клиента, я говорю, как клиента, говорю. Если я работаю с юридическим лицом, у меня…

Роман: Ты гораздо больше защищен, потому что…

Веденеев: Нет, нет, нет.

Роман: Потому что ты звонишь Васе Пупкину. Вася, ты где? Да, еду-еду к тебе. А сам сидит уже в самолете.

Веденеев: Смотри, Вася Пупкин…нет, я защищен.

Роман: Ты smart-lab часто читаешь? Рекомендую почитать. Там много таких случаев.

Веденеев: Периодически. Но, смотри, смотри. Здесь очень важный момент следующий. К примеру, привожу пример. Есть компания, да, юридическая. У нее там уставной капитал ООО, может быть, 10 000 рублей.

Роман: Да.

Веденеев: Все, ну ты вот и получишь эти 10 000 рублей.

Роман: Подожди, ты, когда идешь в какую-то компанию…

Веденеев: Я согласен с тобой.

Роман: Опять мы с тобой возвращаемся к информационке. Ты все можешь посмотреть. Выписку из ЕГРЮЛ смотришь, какой капитал 10 000 рублей. Ты такой - 10 000 рублей – хм, странно. Если вы такие серьезные парни, почему только 10 000 рублей?

Веденеев: Но сильнее ты, сильнее защищен, все-таки сильнее именно с точки зрения, когда, допустим, оформляется договор займа. Вот человек у человека занимает. Да, при этом он оставляет тебе в залог что? Ну, к примеру, я не знаю. Машину, мотоцикл, дом или там землю – не важно. Но какой-то актив реальный, который он оставляет в залог полученных денег от тебя. И он либо выплачивает тебе процент, либо ты получаешь все это себе. Землю там, дачу, квартиру – не важно. В истории с юридическим лицом такого гаранта нет. Юридическое лицо прекращает свое существование…

Роман: Ты также можешь попросить у юридического лица гарантии, еще какие-то, ты можешь также попросить гарантийные письма.

Веденеев: Покажи мне хоть одно. Стоп! Гарантийные письма.

Роман: Или еще что-то.

Веденеев: Гарантийные письма, гарантийные письма.

Роман: Ты смотри, чья гарантия, кем гарантия подписана. Ты смотри, на самом деле, мы отвечаем капиталом своим. У нас не рисковый капитал вот в нашей компании. У нас вообще никогда. Мы со всякой гадостью, типа векселей и прочее…

Веденеев: Рома, я не говорю конкретно про вашу компанию, не-не-не, я не говорю конкретно про твою компанию. Я говорю вообще в плане юридического лица и физического лица.

Роман: Физическое лицо – оно гораздо мобильнее. У него нет ничего, может не быть, он может…

Веденеев: Смотри, если у человека ничего на него не оформлено – это одно, а когда у него все-таки оформлено. Он является собственником одного, другого, у него есть…

Роман: Ты слышал, что сейчас пошли требования, например, к банкротству банков. Центральный банк начинает, или АСВ (агентство по страхованию вкладов), которое занимается как раз этими ситуациями, разруливает, они начинают обращать взыскание, пытаются обращать взыскание на имущество владельцев, топ-менеджеров банка. То есть если ты швырнул кого-то и если ты вывел деньги, то они пытаются работать с этим. И это следующий этап.

Веденеев: Вот видишь – пытаются работать. Я понимаю, что следующий этап. Потому что работы много. Но, согласен, что защищены меньше?

Роман: Подожди, нет, не согласен абсолютно. Потому что надо четко разделять гражданско-правовую ответственность и уголовную. Понимаешь, потому что если ты обманул человека, украл деньги, не знаю – вывел их на оффшоры свои и улетел туда жить.

Веденеев: А мы с тобой не говорим про обман. Роман, мы с тобой говорим про факт. Ну, не получилось – все просрали.

Роман: Что такое – просрали? Давай, мы четко будем понимать – что такое просрали? Ты вышел за оговоренную с клиентом просадку по договору.

Веденеев: Смотри.

Роман: Нет, подожди, Саша. Это важный момент.

Веденеев: Согласен. По поводу ответственности. От тебя ничего не зависит. Биржа просто взяла, отключила на хрен всех, а потом включила. И послала нас всех дружно на хрен. И вот здесь начинаются две истории.

Роман: Представь себе, вот у тебя капитал, у тебя квартира есть. А у тебя даже нет квартиры.

Веденеев: Смотри, две истории разные. Юридическая компания и «физик».

Роман: «Физик», он, смотри. Саша, подожди, вот послушай, я тебе расскажу историю. Давай, ты мне вот ответь на вопрос. Смотри, согласен ли ты со следующим состоянием. Есть «физик». Приехал в Москву, живет или там где-то. Он классно раскрутился на smart-lab, поднял кучу клиентов. У него миллион клиентов. Сто клиентов. К нему народ идет. У него 100 клиентов. У него нет ничего за душой. Ну, в лучшем случае, он снимает квартиру, у него есть хороший комп. У него мозги шикарные, например. Потому что он смог раскрутиться, он там что-то делает.

Веденеев: Ну, к примеру, да.

Роман: У него реально ничего нет. И он вдруг влетает на бабки. Чего делать?

Веденеев: Ничего не делать. Это был риск.

Роман: Как риск? Ну как бы, а вот по твоей теории, что он получит-то? Что в итоге получат люди-то?

Веденеев: По моей теории.

Роман: Вот случилось 3 марта прошлого года.

Веденеев: Ну, смотри, здесь может быть все, что угодно. Он либо будет восстанавливать, как ты говоришь, если репутация, даже человек будет это восстанавливать, у него что-то есть, пусть не на всех его 100 клиентов хватает, но какая-то часть хватает. К примеру, да. Там, я не знаю, заложил свою почку, легкое одно – не важно, там. Получил там тысячи, сотни две в евро.

Роман: То есть на самом деле, баланс-то должен быть между капиталом, который у тебя находится под управлением и тем риском, который…то есть, твоим капиталом.

Веденеев: Согласен, согласен. То есть ты не можешь брать больше, чем, условно говоря, там ты можешь гарантировать капитал. Я согласен с тобой.

Роман: Если у тебя ничего нет, чем ты отвечать-то будешь?

Веденеев: Смотри, вот это абсолютно верно. Но юридическое лицо, оно, кроме своего собственного капитала, ответственности больше никакой не несет вообще.

Роман: Так что мешает этому юридическому лицу создаться не в форме общества с ограниченной ответственностью? Если ты такой классный, создай общество с неограниченной ответственностью. Как партнерство. Как они называются? Общество с…

Веденеев: С долями?

Роман: Ну, как бы да. По-моему, так и называется: общество с неограниченной ответственностью.

Веденеев: По поводу хорошего варианта развития событий я с тобой согласен. Но я тут даже не говорил конкретно про твою компанию, а говорил вообще, в принципе, про юридические лица.

Роман: Вообще?

Веденеев: Посмотри внимательно под те же самые договора с брокерами или, например, с банками. Там везде написано маленьким шрифтом, что, ребята, мы можем в одностороннем порядке изменять на хрен все условия. Классика жанра.

Роман: Не знаю, это опять не про нас. Извините.

Веденеев: Опять же, я не говорю конкретно про твою компанию. И если бы твоя компания была той, о которой мы сейчас беседовали.

Роман: Меня бы здесь не было.

Веденеев: Вот именно. Ты бы здесь не был. Вот классика жанра. Допустим, человек вложил там несколько лет назад доллары в банк. Ну, даже не в банк, а в инвестиционное подразделение банка-брокера. Там слитная бывает организация, типа «укашечек». Соответственно, он вложил под определенные условия. Он за все платил. Они ему сделали минус 20%. А несколько месяцев назад они такую штуку придумали, как налог на прибыль в рублях. То есть когда он заходил в долларах, был там доллар 30 рублей, а сейчас он, типа, там 80. Вот, заплатите налог в рублях. Он говорит, ребята, вы мне минус 20% сделали от миллиона долларов. Какой на хрен я вам обязан платить? Представляешь, какое разводилово? И ты ничего не можешь сделать потому, что везде мелким шрифтом написано. Ты не можешь наехать на биржу и предъявить ей иск, что ты, сука, меня нагнула. Ты там отстояла, скажем, так, интересы юриков, а нас, «физиков» всех ***. И просто *** мои деньги. Я не торговал, я ничего не делал. Брокер здесь ни при чем. Просто биржа всех вот так чпокнула и что-то случилось. Но никто ответственности не несет. Опять, берем правило биржи и устав.

Роман: К сожалению, это от монополизма. Да, да, да.

Веденеев: Вот, я об этом говорю. То есть тебя посылают на хрен.

Роман: Вот поэтому должен, подожди… если глобально проблему решить, ты должен…

Веденеев: Смотри, если мы говорим про «физиков», если мы говорим про «физиков», если так человек себя повел, к нему же больше никто не придет и он пойдет к тому, кто так не поступает.

Роман: Лимиты на эту организацию ты ограничиваешь свои. Ты будешь искать альтернативные способы.

Веденеев: Если эта организация на этом рынке одна, так…

Роман: Подожди, никогда не бывает чего-то одного. На самом деле…

Веденеев: Про Санкт-Петербургскую биржу мы вообще не говорим.

Роман: Всегда у человека есть выбор. Мог пойти по одному пути, по другому пути, и выбрать этот рынок, и выбрать это рынок. Развивать компанию так…я когда пришел в компанию, я попросил всех клиентов, которые были на брокерском обслуживании, закрыть счета. Ну, потому что это не наш бизнес.

Веденеев: Правильно.

Роман: У нас есть четкое понимание нашего развития. Мы знаем, что мы будем делать через год, через три, через пять.

Веденеев: Но, тем не менее, юридические лица, да, как ты сам говоришь, они зарегулированы в хлам. И, к сожалению, по нашему законодательству, по нашему законодательству…

Роман: Ты вот скажи мне, пожалуйста, из тех, у кого убили лицензии за последние год, там, два, много было вообще реального бизнеса? Много было реального бизнеса?

Веденеев: Точка-банк очень классный.

Роман: Нет, я говорю про профи, на самом деле. Точка-банк – я не знаю. На самом деле…

Веденеев: Я тебе так скажу. Если говорить о профессиональных рынка участников, к примеру…

Роман: Может быть, одна-две компании реально были, реально настоящими такими.

Веденеев: Все они уроды! Все они уроды!

Роман: Скорее всего, скорее всего.

Веденеев: Потому что косячили, постоянно отключался, еще что-то. И тебя на хрен посылали. Ты говорил: блин, ребята. Вот очень часто такое было. Сделки человек не совершает, а его бабки используют в качестве гарантийного обеспечения в других проектах. Что за беспредел?

Роман: Меня в данном случае больше беспокоит, что растет, растет очень сильно регуляторный риск. Да, потому что ты количество нововведений, которые придумывает Центральный банк. Вот я говорю, ко мне приходил недавно внутренний учет-контроль. Они говорят, за месяц поменяли три раза форму дебиторов-кредиторов потому, что в начале там было, я не знаю, прочерк, потом поставили звездочку, теперь нолик.

Веденеев: Бред.

Роман: Да, хорошо у нас работает человек, который разработал в свое время систему как раз, которая обеспечивает внутренний учет. Как раз связано с бухгалтерией, разработали с 1С, на 1С, и с управленческим учетом. То есть у нас все завязано внутри, у нас все внутри варится. И мы очень быстро перестраиваемся, благодаря этому. Но вот компании, которые вынуждены это все покупать на стороне, которые пользуются сторонним софтом, они как бы, вот…я к тому, что и таких нововведений очень много. То есть у меня вот здесь я что-то не успел сделать, у меня пришла проверка и я уже должен штраф заплатить. 300, 500, 700 тысяч за то, что я где-то что-то пропустил и что-то не сделал.

Веденеев: А почему они вас не информируют?

Роман: Нет, они выпускают, а это моя задача уже дальше.

Веденеев: Нет, а где они выпускают? Я понимаю, в России.

Роман: Ну, «Консультант Плюс» как бы.

Веденеев: Зашибись! «Консультант Плюс» вообще коммерческая организация» если что. «Консультант Плюс» - это коммерческая контора. А у тебя должен быть доступ свободный к информации.

Вернуться к списку