Видео

22 Декабря 2016 года

Паршин в гостях у Веденеева #4 - Беззащитность акционеров и держателей облигаций, риски и психология

Паршин в гостях у Веденеева #4 - Беззащитность акционеров и держателей облигаций, риски и психология



Роман: Ты берешь баланс одного эмитента, из этой же сферы другого эмитента. Ты не можешь даже сравнить балансы.

Веденеев: У нас торгуются американские типы опционов, но у нас все как бы по чуть-чуть.

Роман: По чуть-чуть.

Веденеев: По чуть-чуть.

Роман: Ты берешь и не можешь, нас самом деле…

Веденеев: У нас биржа используется также для отмывания бабла, ё-моё.

Роман: В Excel-чике ты там чего-то считаешь, тебе там один собирает информацию для себя.

Веденеев: Е-беда, пэ-на-е и прочая херня у нас.

Роман: Нет, это устоявшаяся терминология – ибит-то-да. Да, там…

Веденеев: Я бы это еще больше матерщиной обложил потому, что никакого отношения к рынку ни хрена не имеет, потому что не по этому принципу создается цена.

Роман: Ну, это третий вопрос, что корпоративное управление у нас. У нас, вот, в Америке, отсутствуют собственники у компаний, по сути. Мы знаем прекрасно, предполагаем, вернее, что под Fidelity, под BlackRock, под Vanguard, под разными крупными фондами на самом деле, они, будучи владельцами компаний с небольшими долями, по сути, в них везде сидят какие-то собственники крупные, долевые, на самом деле. Просто это какие-то Ротшильды и…

Веденеев: А есть же крупный фонд, который распределяет другие, мелкие фонды. И все. У них как бы иерархия, как пирамида Маслоу – все классически.

Роман: У них там все под 2%. Это такая, достаточно, разветвленная.

Веденеев: То, о чем мы с тобой говорили: на кой хрен 80, когда можно 100 точек.

Роман: Но в Европе и в России у нас есть блочная система. У нас везде крупными блоками есть собственники. Везде, в каждой компании, какую ни возьми в России, у тебя везде начинаешь: кто собственник?

Веденеев: Бояре, бояре.

Роман: Бояре. И в этом есть как раз самая большая проблема. Что когда возникает, то есть…это огромнейшая проблема.

Веденеев: Ты знаешь, в чем проблем я не вижу?

Роман: Послушай, послушай, дослушай меня. Послушай меня.

Веденеев: Ты знаешь, в чем проблем я не вижу? Если он ведет себя как…

Роман: Нет, вот это было все красиво до 2008 года. Каждый говорил: корпоративное управление - я буду, я принимаю. Там, кодекс корпоративного поведения или управления. Я нанимаю независимых директоров, я там ввожу комитеты аудитов, там, комитеты различные. Но как только наступает ситуация, когда возникает кризис, 2008 год показал, люди что делают? Люди молниеносно забывают обо всем этом. Они на эту тему – о-хо-хо! Они на эту тему забивают просто такой болт, так они забивают на него. Они говорят: да идите вы!.. Далеко и надолго с вашим корпоративным управлением. Мне вообще на это корпоративное управление, мне бабки, мне компанию спасти надо. И вся эта красивая…весь этот лоск, который на него наносился, летит в тартарары. То есть в этой стране до сих пор…

Веденеев: От человека зависит то же самое.

Роман: Да и все, все, на самом деле, поступили одинаково. Не было ни одного исключения. Ни одного. Все спасали свои бизнесы. Это нормальное…это нормально.

Веденеев: Все свои шкуры, все себя спасали. Это нормально.

Роман: Это нормально, но, смотри, прошло 8 лет. Подожди, давай, разделять: публичные компании, которые торгуются на бирже и компании непубличные, которые – «я живу в рамках ООО-шки, я живу даже в рамках ЗАО-шки» или как они сейчас? АО-шки они сейчас называются. Есть ПАО, есть АО. «Я живу в АО-шке. Я не обязан как бы соблюдать все меры». Если ты вышел на биржу, будь добр, ты обязан соблюдать определенные правила.

Веденеев: Вот то, о чем мы с тобой говорили, то есть репутация. И здесь нельзя разделять эти все вещи. Мы же…комплексно подходи к этому вопросу. Понятно, в плане, ты должен отвечать вот за это и делать вот это.

Роман: Смотри, 8 лет прошло с тех пор. Я не знаю ни о каких серьезнейших изменениях в сфере законодательства, которые бы обеспечили защиту миноров, компаний. То есть, миноров – миноритарных. Мажоры как раз себя чувствуют очень вольготно.

Веденеев: Да ни хрена! Ни хрена!

Роман: Конечно, конечно. Получается, что я покупаю долю, пускай даже крупную долю в компании – 30%, 40%, а ко мне приходит и говорит: слушай, иди отсюда. Иди отсюда, я сказал, мальчик!

Веденеев: Нет, от того, что ему просто отдал бабки за бумаги.

Роман: Подожди, я же с тобой бизнес делаю! Мы же с тобой партнеры!

Веденеев: Какой бизнес?

Роман: Какой ты партнер мне?

Веденеев: Я тебе бумажки дал.

Роман: Какой ты мне партнер? Или отсюда! Я тебя, знаешь что, видал в гробу. У меня свой бизнес, у меня свое представление, это мои бабки. Ты подсосался здесь, комар! Я тебя сейчас хлопаю тебя, или отсюда! Вот до сих пор эти вопросы у нас не решены. Они не решены. У нас до сих пор не решены…вот повторится ситуация 2008 года, когда начались глобальные неплатежи по облигациям, неплатежи. Когда люди попадали на огромные…начинали платить…начались проблемы, как всегда, у самых слабых, да, кто выпускал – у эмитентов облигаций. Далее, понеслась тема, что кто добропорядочный. Смотрят, опа, эти не платят, и у них никаких проблем нет. Они такие: а я что, дурак, что ли? Зачем я платить буду, если эти не платят? Я тогда тоже платить не буду. Зачем я буду платить, чего, я рыжий, что ли? Прошло 8 лет. Какие изменения есть в законодательстве в сфере защиты быстрой, когда…почему? Потому что в нашей…в 21 веке нажал кнопку – у тебя деньги ушли в тот же момент. Какие предприняты меры…

Веденеев: Да, и юрисдикция изменилась.

Роман: Изменилась. И какие предприняты меры по защите таких вот людей, когда, если я буду держатель облигаций. Я прихожу, говорю, у вас наступил дефолт – оплатите, верните мне бабки. Они говорят, нет, брат. Ты говоришь, как нет? Вот так, мы тебе не отдадим. Как не отдадите? Вы же…я как бы… в суд. Ты подаешь в суд.

Веденеев: Международный, в Гааге.

Роман: Да, нет, даже в российский суд. Ты проходишь, ты пока там три месяца, полгода с ними там работаешь с этим судом, полгода, там уже все. Там уже не то, что, я не знаю, там мебели уже не осталось. Там ничего не осталось.

Веденеев: Нет, там ничего нет. У нас, к сожалению, в этом плане…

Роман: Где, где, где защита судебная, правовая?

Веденеев: Нет, смотри, смотри, смотри – в плане защиты, в плане защиты можно сделать все, что угодно. Проблема, знаешь, в чем? Что это все равно работать не будет потому, что…

Роман: Если это сделать…

Веденеев: Если это будут делать все – от мала до велика сверху. И если сверху будет: ребята, надо сделать, - я тебе так скажу. Допустим, у нас есть судебная система. Я сейчас, не секрет, я рассказывал еще в других своих видео. Я там сижу, собственно говоря, с нашими гайцами-удальцами. Где два раза до меня докопались, того, чего я не делал. Мне вменяли встречку – я этого не делал. То есть внаглую. Первый раз это было в Питере, как раз когда мы снимали Анжелику – один из первых своих видеоотзывов. Я был на мотоцикле. Где мне сотрудник говорит, как бы, не парься, мне нужна галочка. Я говорю, зашибись, а я-то здесь при чем? Галочка для работы, что есть правонарушение. То есть до сих пор во многих гаишных структурах у них стоит план, что должно столько-то нарушений быть. Наоборот, вы должны гордиться, что у вас нету нарушений, ребята! Ну, это бред собачий.

Роман: Это значит, ты не доработал. Понимаешь, это…

Веденеев: Ну, какой-то бред. Это ладно, это один момент.

Роман: Понимаешь, это наша недоработка.

Веденеев: Другой момент – это было, когда меня под Пензой остановили, и мне человек говорит: сорокет с тебя. Он – ни здрасьте, ни до свидания. У меня было с собой 25 000 рублей. Я, кстати, хочу рекомендацию всем сказать, друзья-товарищи. В России…

Роман: Возите сорокет.

Веденеев: Да, возите сорокет, ну, тридцаточку, минимум. Для чего? Для того, чтобы, ну, я вам скажу, дешевле вам обойдется просто отдать человеку на месте и поехать дальше. Не ругаться. Но если вы имеете – первое – до хрена бабла и охиренные связи, мочите свою правоту. Это может занять время, но вы почувствуете душевное удовлетворение. Так вот, в чем здесь прикол? Я решил пободаться потому, что, ну, по сути дела, это, знаешь, я всегда классический пример привожу. Идет парень – девственник. Его менты хватают и говорят: ты арестован за изнасилование женщины. А ничего, что он девственник, да. Херня-война, в тюрьме потеряет. Понимаешь, да, как работает вся система?

Роман: Грустная история.

Веденеев: При этом в нашей стране, как и в любой другой, это бабки и связи, в первую очередь, решают. При этом, если у тебя связей нет, любые бабки тебе не помогут. У государства нашего всегда круговая порука. И у нас нету прецедентного права. Нету его вообще.

Роман: Нету. А у нас, потому что не прецедентное право, у нас другая система правовая.

Веденеев: И презумпции невиновности тоже нету. То есть ты сначала…Верховный суд многие вещи разъясняет. Вот ты пока до него дойдешь, ты все остальное проиграешь, потратишь кучу денег и так далее.

Роман: Все, ты все потерял уже.

Веденеев: Но если в каком-то суде у тебя есть, собственно говоря, связи, даже если ты 150 раз не прав, ты все равно их выиграешь. И так постоянно в нашей стране, к сожалению. Мне не нужно там доказывать свою правоту. Даже у самих ментов есть записи. Ментов – я уважительно говорю, а не…

Роман: Уничижительно. Полицейские.

Веденеев: Полицейские – это всегда защита государства от людей. А считаю, что милиция, она была для человека.

Роман: Народная, народная.

Веденеев: Народная. Она для человека. Они нам, понимаешь, прежде всего, облегчают жизнь. И есть много классных ребят и в ДПС, и в МВД. Я со многими из них работаю, в том числе, как и с инвесторами. В том числе. Это классные чуваки, которые…

Роман: Не нарушают ли они - тук-тук – законодательство?

Веденеев: Нисколько, нисколько.

Роман: Работая на рынке.

Веденеев: Нет, нет, нет – абсолютно. Им никто не запрещает. Они же это делают не как сотрудники, а как физические лица. Понимаешь, они точно также платят налоги. Здесь никаких проблем, здесь нет.

Роман: Это, ладно, ладно.

Веденеев: Опять же, опять же, нет, есть определенные у них внутренние приказы, там, по МВД, по этому, которые они…

Роман: Нет, чиновники не имеют права заниматься коммерческой деятельностью.

Веденеев: Я тебя умоляю, я тебя умоляю. Чиновники не имеют права заниматься коммерческой деятельностью? Так какого хера у нас Роснефть и так далее? Почему чинуши работают?

Роман: Так ведь это ПАО.

Веденеев: Стоп, стоп, не надо ля-ля. Это коммерческая чистая деятельность. Ребята получают охренительную зарплату. Так ты определись: тебе зарплата нужна депутата, чиновника или работника топ-менеджмента компании. Поэтому говорить о том, что у нас нельзя, это бред. У нас в России делают бабки на госкорпорациях. Это логично. Я тебе могу сказать, в моей родной Чувашии компания Акконд, которая делает классные конфеты. Отвечаю, что очень клёвые. У меня очень многие любят их кушать. Суть в том, что собственник этой компании, он тоже депутат. Никто ему не запрещает заниматься этим. То есть, понимаешь, он занимается коммерческой деятельностью.

Роман: Нет, но юридически, скорее всего, он все это передал в доверительное управление.

Веденеев: Я тебя умоляю! У нас иногда вообще никто ничего не передает, внаглую так и работает. Это как в Краснодаре судьи продали землю за фиговую тучу денег РЖД. Это знаменитое накалывание. Ну, это отдельная тема – политика. Если мы говорим глобально. Но, опять же, мы с тобой сегодня обсудили кучу моментов, связанных с роботизированными системами, с компанией, с юридической стороны. С физической стороны, что у нас будет твориться, мы верим с тобой в хорошее.

Роман: Мы только верим в хорошее.

Веденеев: И хочу завершить нашу вот эту всю красивую, мне кажется, и интересную полемику именно касательно людей. То есть, с точки зрения клиентов. Вот когда возникает конфликтная ситуация, как они у вас разруливаются конкретно с клиентами и что ты думаешь по этому поводу, как это будет выглядеть, там, через 5 лет, например?

Роман: Мы работаем с каждым клиентом. У нас каждый клиент…

Веденеев: Ну, я тебе прямо вот приведу пример. Вот, допустим, какая-то вот вещь. Он с тобой поработал год. Ну, все классно. На второй год ему чего-то не понравилось. И, мало того, что ему, допустим, не понравилось, ему лично не понравилось, у его друга, который тоже с тобой работает, вроде ничего. И он начинает…

Роман: У нас равные условия для всех.

Веденеев: Я понимаю.

Роман: Если он работает на этой стратегии, сидит, то у нас равные условия.

Веденеев: Но, допустим, ему чего-то перестало нравиться, и он начинает подначивать другого. И, при этом, другой не хочет подначиваться. Но, при этом, он его подначивает – давай, как бы, сваливай из их конторы, чего-то какая-то фигня, мне чего-то не нравится. К примеру, да.

Роман: Бывает, что ж.

Веденеев: И к тебе еще параллельно предъявляет какие-то там претензии по поводу…вот как с такими вариантами вы разбираетесь?

Роман: Ну, смотри, надо, мне кажется, ты же сам прекрасно понимаешь, что со всеми надо разговаривать, прежде всего. В разговоре выясняется очень много причин, почему человек что-то не нравится.

Веденеев: Вот, диалог, друзья! Никогда никого посылать нельзя. Надо диалог.

Роман: Какой смысл, да, какой смысл кого-то посылать. Каждый клиент, у нас же вход, порог входа 2 миллиона рублей. Это, достаточно, высокий порог даже для нашей страны. Поэтому у нас каждый клиент, он бесценен. И мы понимаем прекрасно ту ответственность, которую мы берем на себя, когда с ними начинаем работать. Поэтому, безусловно, мы стараемся с ними работать, с ними разговаривать, с ними понимать их проблемы. Почему произошло так, а не этак. Мы пытаемся объяснить, почему сейчас такой результат, пытаемся понять, что человек ждал. Но мы, прежде, чем на самом деле…

Веденеев: А было такое, что расставались?

Роман: Конечно.

Веденеев: Или наоборот, после того, как вы обсудили, еще было больше инвестиций?

Роман: И такое бывало. Конечно, потому что здесь, ну, надо понимать, что если человек решил уйти, опять же, как клиент, как сотрудник, удержать его может только какое-то уникальное предложение, которое мы не всегда готовы сделать. Потому что мы живем в рамках законодательства и того поля, которое вокруг нас…

Веденеев: Помимо тех рамок законодательства, в которых вы работаете, есть еще какое-то человеческое отношение, да. И вопрос вот в этом плане последний. Что касается вашей ответственности, как юридической, так и чисто человеческой. Вы исполняете свои обязательства, как компания и как люди? Или в некоторых моментах вам приходилось поступать…

Роман: Видишь ли, если бы мы что-то не выполняли, я думаю, что это очень быстро бы стало известно на форумах. Да, Горчаков Александр Борисович, известный человек. Он сидит на smart-lab, он участвует часто в различных мероприятиях и можно ему прийти, написать, как анонимно, в общем, через smart-lab, можно подойти с ним поговорить, можно позвонить в компанию, можно к нам просто прийти, поговорить, познакомиться, да, если есть какое-то желание понять нас. Мы же, как бы открытая компания. Мы нигде ничего, тем более, у нас прекрасный вид на Москву. Можно прийти, посмотреть наши там…

Веденеев: Тут я подтверждаю – вид хороший.

Роман: 30-й этаж – красотища, вот! Поэтому людям надо слушать, надо понимать. Просто прежде, чем открыть счет и завести деньги на ту или иную стратегию, надо понять, к какому уровню риска готов клиент. Это ключевая задача наша. Если мы видим, что человек не готов к определенному уровню риска, он смотрит на доходность, его надо ориентировать на другие вещи, переключать. На более, мене рискованные стратегии, менее доходные стратегии. Потому что нервная система, она…

Веденеев: Ну, психология.

Роман: Психология – она…

Веденеев: Она не менялась.

Роман: Да, жадность, она, безусловно, присутствует в каждом из нас. Это нормальное состояние человека. Но способен ли человек вынести психологически потерю, достаточно, серьезной суммы денег. Потому что на словах-то мы все как бы говорим: да, что там, потерять 5-10%. Ну, там, от 2 миллионов 10% - 200 000. Да, ерунда! 400 000 – перетерплю. Но когда реально доходит до 400 000, пятиста, шестиста, например,…

Веденеев: Уже совсем по-другому.

Роман: Человек начинает по-другому уже оценивать. Он начинает волноваться, он начинает просыпаться по ночам, у него начинается холодный пот. Это, на самом деле, нормальное состояние для человека, но это значит, он просто принял некомфортное для себя решение. Он ожидал одного…

Веденеев: Хотя он вынужден уже находиться в тех рамках, о которых уже договорились.

Роман: Но мы договорились с ним, мы его предупреждали. Мы никогда не скрываем наших просадок, не скрываем, мы все всегда по-честному.

Веденеев: Для меня было важна открытость, как я всегда говорил. Да, то есть несколько моментов. Это история, результаты, «грязное белье», соответственно, работа, минимум, 2 года. И самый важный параметр, если в течение этих двух лет был минус, то если этот минус лучше, чем минус по рынку и у конкурентов, я все равно продолжаю работать с компанией. Мне это важно. Ну и самый главный момент – это, конечно, ответственность. Ну, в общем, есть компании, которые долго на рынке. Не померли, не переименовались, по-моему, так и было – «Форум».

Роман: Всегда «Форум» был. Мы просто поменяли организационно-правовую форму – ЗАО.

Веденеев: Да, но самое главное – название сохранилось. Это очень важно. И это дорогого стоит, особенно в нашей, российской реалии, когда у нас одно закрывают, через дорогу открывают новое и также фигней страдают. Поэтому, я думаю, мы с Ромой еще встретимся. Тебе спасибо, что…

Роман: Спасибо, Саша, тебе большое.

Веденеев: Пока еще не за что. «Соточки» лежат. Я надеюсь, в декабре порадовать себя или Романа. Через 5 лет, как мы с тобой говорили…

Роман: Нет проблем.

Веденеев: Мы посмотрим этот момент. Ну и, соответственно, предлагаю нам сделать эту встречу ежегодной.

Роман: Я с удовольствием.

Веденеев: Будем подводить некоторые итоги, рассматривать проекты здесь и за рубежом.

Вернуться к списку