Видео

25 Декабря 2016 года

Почему водка, спирт, вино и коньяк не торгуются на бирже? Как алкоголь не стал биржевым товаром

Почему водка, спирт, вино и коньяк не торгуются на бирже? Как алкоголь не стал биржевым товаром



Сергей Салтыков: Здравствуйте! Меня зовут Салтыков Сергей, управляющий инвестиционной компании «Форум». Мы сегодня хотели поговорить о экономике и спирте. Как известно, спиртные напитки у нас не являются биржевым товаром. Хотя очень многие нетривиальные вещи биржевыми товарами являются. То есть, свиные туши, например, яйца, зеленый лук – когда-то были биржевым товаром. Какао-бобы продают на биржах. Почему же, например, биржевым товаром не является спирт, спирт, который мы пьем в той или иной форме в напитках?

Я думаю, что причина этого заключается в том, что их невозможно унифицировать и стандартизовать. Спиртные напитки делают из огромного количества самого разного сырья: из винограда, из тростника сахарного, из риса, из пшеницы, из ячменя, из яблок, из слив, и так далее, и так далее. И местности, где их делают, вносят свой колорит в эти спиртные напитки. Результат зависит не только от местности, не только от сырья, он зависит от того, какая технология перегонки. Получается, что изготавливается, буквально, тысячи, десятки тысяч наименований, чуть-чуть или сильно отличающиеся друг от друга напитков. Все это невозможно привести к одному стандарту.

А биржа любит стандарт. Она любит, чтобы был унифицированный лот. Один лот от другого не отличался ни по цене, ни по объему. Для товара были большие складские помещения, где их можно было бы эти самые усредненные лоты хранить – так сказать, депозитарий биржи в некотором смысле. И ничто из этого, конечно, не получается в случае спиртных напитков. Вот если бы спирт был основным топливом, то тогда, я думаю, что с большой вероятностью на него бы был установлен некий стандарт, и можно было бы претендовать на то, чтобы вот такой спирт-топливо торговался бы на биржах точно также как нефть.

В России спиртные напитки производились в самых разных, скажем, юридических формах. Было время, когда дистилляцией занимались монастыри. И до сих пор существует такой традиционный для Речи Посполитой напиток, который называется крупник, который изобрели в каком-то белорусском монастыре много-много-много лет назад. Фактически, это медовый ликер, который делается из самогона. Часто его, конечно, делают не из самогона, но тогда он делался из монастырского самогона.

Во времена Екатерины Второй, которая даровала дворянствам вольность, она пыталась приспособить дворян к какому-нибудь производительному делу. Крестьяне – они смогли найти только одно бизнес-занятие, которое более-менее успешно распространялось. Это производство водки. Ну, на самом деле, тогда водка была условно водкой. Это была, по сути, зерновая или картофельная самогонка той или иной степени очистки. Как тогда говорили: двоёная или троёная, то есть дважды или трижды перегнанная, чтобы получить более чистый продукт. Ведь тогда аппаратура была, довольно, низкокачественная и, соответственно, первоначальный перегон получался, довольно-таки, скверным. Мы бы сейчас пить такой, наверное, бы и не стали. А после второго, третьего перегона получали более-менее нормальный продукт. Потом русская власть озаботилась вопросом сбора акцизов, обложение налогом производителей. В конце концов, при Витте была сделана серия казенных заводов и введена государственная монополия на производство спирта. И уже с этого момента русские традиционно, как бы, потому что, собственно, ситуация-то недавняя – это, в общем, конец 19-го века – традиционно стали любителями водки. То есть разбавленного до какой-то степени спирта. Спиртзаводы того времени существуют до сих пор и производят, в принципе, приличную водку, ликеро-водочные заводы.

В Европе очень ценится индивидуальность производителя. Это касается не только спиртных напитков. Это касается и очень многих других товаров личного потребления. Это касается и парфюмерии, сыров и многого другого. То же самое произошло и с алкоголем. Практически, каждый дом, как говорят во Франции, который производит коньяк, производит что-то свое собственное. Эти коньяки отличаются, естественно, составом винограда в очень небольших пределах. Они отличаются, как говорят, терруаром, то есть той землей, на которой этот виноград вырос. Они отличаются нюансами технологий перегонки и выдержки. Потому что понятно, что это наполовину кустарное производство. Там бочки, изготовленные вручную, каким-то образом обработанные. Они стоят в подвалах, в погребах, которые один на другой не стопроцентно похожи. Человек, который этим занимается, он нюхает, пробует, выдерживает, купажирует. Каждый раз получается немножко другой продукт, не только отличающийся дом от дома, но и год от года.

То же самое относится и к арманьяку, то же самое относится к кальвадосу, то же самое относится и к множеству менее, скажем, известных раскрученных марок. В стране, более близкой к нам, Чехии, Югославии бывшей, в Сербии, допустим, производится огромное количество спиртных напитков из фруктового сырья. Из сливы, из абрикоса, из яблок, естественно. Так, они называются сливовица, в Венгрии – паренка. И привести все это к одному знаменателю, все это безумное многообразие производства, практически, невозможно. В России традиционно самогон гнали из чисто денежных соображений, просто потому, что самогон делали из своего сырья, и он получался много дешевле казенной водки. Поэтому вопрос о качестве самогона, собственно, не стоял. Самогон был, как мы помним, мутный. Он был вонючий, он был гадкий. Делали его бог весть из чего – из гнилой картошки, из краденой свеклы. И этот продукт служил для того, чтобы напиться, забыться, но вовсе не для того, чтобы получить удовольствие. Но в то же самое время европейский самогон, который мы прекраснейшим образом называем коньяк или виски, или арманьяк, или кальвадос – это же тоже самогон. Это просто самогон, который сделан с тщанием из качественного сырья, и достаточное количество времени выдержан.

В России, как ни удивительно, после распада СССР, появилось достаточно большое количество людей, которые тоже хотят делать качественный самогон. И сейчас возникла маленькая, такая локальная отрасль промышленности по изготовлению самогонных аппаратов. Она только-только начинает свое развитие, потому что производство нескольких тысяч, нескольких десятков тысяч аппаратов в год, это, в общем, для нашей страны не объем, но, тем не менее, но, тем не менее, она существует. И среди тех, кто покупает эти аппараты, среди тех, кто делает этот самогон, люди, естественно, начали бороться за качество. Они начали бороться за то, чтобы сделать либо повторить что-то чужое, хорошее, либо сделать что-то свое на особицу, такое, чего у другого нет. И, как ни удивительно, это маленькая кустарная промышленность стала улучшать свои изделия. То есть у нас сейчас на рынке стали появляться самогонные аппараты, основанные на новых принципах. Не таких как это было в 19-м веке, которые позволяют получить реально качественный продукт и работать с самым разным видом сырья. То есть мы можем купить ячмень, мы можем нарвать яблок в саду, когда большой урожай. Мы можем, в конце концов, самый простой вариант – купить в магазине сахар и сделать самогон, а потом на чем-то его настоять, в чем-то его выдержать. Не обязательно в дубовой бочке. Это может быть яблочная щепа, это может быть какой-то боярышник, это может быть полынь. И огромное количество людей, я думаю, что десятки тысяч в нашей стране, занимаются, я не побоюсь этого слова, творчеством. Они творят продукт потребления такой, который не похож на другие. Некоторые стремятся повторить шотландский виски. Есть такие люди. Это радует, потому что как бы я это сформулирую так по советско-философски: пробуждается народное творчество масс.

На самом-то деле, все равно причиной того, что самогоноварение в России, и не только в России, на Украине, получает достаточное распространение, можно сказать, вторую жизнь, является не только творчество. И это и вопрос цены. Если мы прикинем, во сколько нам обходится самогон в наших российских условиях, то оказывается, что чтобы получить литр самогона, нужно потратить чуть меньше килограмма сахара. То есть 50 рублей килограмм сахара – мы получаем две бутылки 50-градусной водки. В общем, я считаю, неплохое соотношение.

Конечно, затраты не ограничиваются сырьем. Нужно купить дрожжи, нужно потратить какой-то энергоноситель, чтобы изготовить этот самогон. Люди, которые попроще, и, скажем, меньше беспокоятся о безопасности, используют газ. С моей точки зрения, совершенно недопустимо, это очень опасно. Газ может взорваться, там, самогон, пары спирта – это воспламеняющееся вещь. Там достаточно нарушить где-то герметизацию, и ты можешь получить что-то совершенно ужасное – пожар, взрыв и так далее. Но современные аппараты, в основном, рассчитаны на работу с электричеством. Сколько у нас уходит электричества? Условная единица – киловатт/час электроэнергии. Один киловатт/час – это, примерно, один литр самогона, если так грубо говорить. Сколько у нас стоит киловатт/час? Ну, 5-6 рублей. То есть к 50 рублям за килограмм сахара, мы добавляем 5-6 рублей к стоимости энергоносителя. Примерно столько же обойдутся дрожжи. В зависимости от того, кто какие дрожжи покупает, дешевые можно купить и дешевле, а если какие-то импортные, особо качественные, они могут стоить там и 100, и 200, и 500 рублей за пачку, в зависимости от того, что ты хочешь получить.

Ну и, наконец, те две вещи, о которых не могут забыть экономисты, хотя многие об этом забывают. Это амортизация оборудования. Потому что мы купили аппарат, значит его стоимость переносится на конечный продукт. По моей оценке амортизация оборудования гораздо меньше все-таки, чем стоимость исходного сырья. Для того, чтобы изготовить какое-то количество самогона, ты должен сосуществовать рядом с этим самогонным аппаратом. Его нужно включить, за ним нужно следить. Надо, так сказать, подставлять емкости, куда течет результат, помыть посуду после всего этого дела и так далее. Так вот, по моим расчетам оказывается, что живой труд стоит в этом процессе дороже всего. Но поскольку многие люди рассматривают это не как работу, а как хобби и даже как увлечение, то стоимость живого труда, как правило, игнорируется. Если кто-то хочет купить аппарат себе, то об этом нужно подумать. Сколько я хочу потратить труда, чтобы получить литр напитка. И я уже до этого сказал, что, примерно, очень грубое соотношение такое: на литр напитка нужно потратить киловатт/час электроэнергии. Значит, если вы покупаете трехкиловаттный прибор, значит, вы будете изготавливать три литра в час. Вот ваши трудозатраты. Если человек считает, что 200 рублей стоит его труд в час, делим на три, получаем 66-67 рублей – это стоимость литра напитка, если у вас трехкиловаттный аппарат. Если аппарат киловаттный, то вы будете дополнительно 200 рублей труда тратить на каждый литр продукта. В любом случае, оказывается, что с экономической точки зрения, гнать выгоднее, чем покупать в магазине, как ни удивительно.

Если мы возьмем другое сырье, не самое доступное, не сахар – например, ячмень. Многие сейчас экспериментируют с кукурузой, с рисом, с гречкой и так далее, и так далее, и так далее, то, как выясняется, примерно ничего не изменяется. То есть если из ячменя мы можем сделать вдвое меньше продукта, так ячмень и стоит вдвое дешевле, чем сахар или там в два с половиной раза дешевле. То есть доля, скажем, исходного сырья в стоимости самогона, она примерно одинакова и не очень сильно зависит от исходного продукта. Если, конечно, это не продукт не какой-нибудь экзотический, вроде импортных сортов винограда. Но я надеюсь, что таких любителей очень мало, которые будут переводить импортный виноград на изготовление самодельного коньяка.

Вернуться к списку