Видео

27 Декабря 2016 года

Александр Горчаков о курсе рубля, Трампе, стагнации России и слишком бурном росте фондового рынка

Александр Горчаков о курсе рубля, Трампе, стагнации России и слишком бурном росте фондового рынка



Андрей Верников: Александр, добрый день!

Александр Горчаков: Добрый день, Андрей!

Андрей Верников: С нашего интервью, 19-го июня, прошло уже очень много времени, когда Вас обругали многие, за то, что Вы сказали, что покупать доллары не надо. А в результате оказалось, что Вы оказались правы.

Александр Горчаков: Ну, я когда говорил, что, в тот момент говорил о том, что пока нефть находится в коридоре 60-40, корзина Центрального банка будет находиться в достаточно узком коридоре колебаний. Нефть не ушла за пределы этого коридора и, соответственно, так и произошло. Корзина находится в очень узком коридоре, примерно, от максимума до минимума 7%. Это не те движения, которые мы видели на рынке в 2014-2015 годах. То есть, по большому счету, на нашем трейдерском сленге это называется стагнация. И этот прогноз, скажем, можно продлить и на следующий этап. Все зависит, опять же, от цен на нефть. Причем, цен на нефть не напрямую – процент туда, процент сюда, а от определенных уровней. На сегодняшний день это уровни 40 и 60. Вот по пробитию этих уровней либо вверх, либо вниз, можно будет делать какие-то более долгосрочные прогнозы о более сильных движениях на корзине Центрального банка. Но это не значит. Что доллар не будет двигаться, поскольку если доллар будет расти по отношению к евро, то, соответственно, движения на долларе будут значительно сильнее по отношению к рублю, чем движения корзины.

Андрей Верников: Вот недавно аналитики «Sberbank CIB » дали прогноз на этой неделе о том, что там три варианта, но вариант наиболее такой вероятный, что будет на уровне 64 рубля. Это гадание на кофейной гуще?

Александр Горчаков: Ну, этот вариант, скажем так, предусматривает нахождение нефти в том коридоре, в котором я сказал. Я, к сожалению, очень… нефть – самый трудно прогнозируемый товар на нашей мировой экономике, поэтому если у них сказано в прогнозе, что нефть будет в диапазоне 40-60, то этот прогноз наверняка, с очень высокой вероятностью сбудется, за исключением одного момента: это если евро не пойдет ниже паритета. Если евро пойдет ниже паритета, я думаю, что доллар будет дороже там, на 3-4-5 рублей.

Андрей Верников: Ну, вот ждали паритета многие в четвертом квартале этого года, но это же не случилось?

Александр Горчаков: Вот евро-доллар, скажем, мое личное мнение, с учетом того, что если ФРС выполнит свое обещание, которое вчера намеком сказал Ерина по поводу трех повышений ставки в следующем году, то по логике вещей в следующем году паритет должен быть достигнут. Хоть, по крайней мере, паритет. Это просто потому, что политика на сегодняшний день по доллару ужесточается, по евро она остается мягкой. И логика финансовых потоков показывает, что арбитражеры должны сыграть против евро. Но, подчеркну, опять же, это был намек на три повышения ставки, но такой же намек Йеллен давала и в конце 2015 года, но повышения было два. Вот поэтому сбудется из намека в реалии, значит, я думаю, что в следующем году паритет по доллару-евро мы увидим.

Андрей Верников: Ну, да, но, насколько я понимаю, ФРС проводит адаптивную политику. Будет смотреть, какая выходит статистика, например.

Александр Горчаков: Ну, вот, вы упомянули то самое интервью 19 июня.

Андрей Верников: Да.

Александр Горчаков: Как раз говорил, что ФРС проводит активную политическую политику, что повышения ставки до выборов не будет, а после выборов она произойдет, практически, на первом заседании. Ну, собственно, так и произошло. Поэтому здесь адаптивность ФРС будет адаптироваться под, я бы сказал, под отношение к Трампу, как к президенту.

Андрей Верников: Понятно. А что с экономикой? Вот некоторые спикеры считали, что экономика России будет разорвана в клочья в этом году. Но она в клочья не разорвалась. Есть сектора, где, например, нефтегазовая, где значительно есть рост эконимики.

Александр Горчаков: Ну, экономика, когда мы говорим об экономике, я никогда не был большим пессимистом, связанным с падением цен на нефть, понимая прекрасно, что экономика в этой ситуации какую-то мягкую посадку совершит по причине того, что она не готова была к более дешевым ценам. А вот, на мой взгляд, к концу 2015 года наша экономика совершила мягкую посадку, приспособившись к тем низким ценам на нефть, которые возникли в конце 2015-го, в начале 2016 годов. Поэтому сегодня у нас, собственно, два пути. Если говорить про реалистичный путь – это продолжение стагнации, которая у нас, в общем-то, наблюдается не как принято считать с 2014 года, а в самом деле началась она где-то в году 2012. И второй путь – это взлететь. Вот мне все-таки кажется, что наша экономика на сегодняшний день больше готова к стагнации. Она не готова к падению, к разрыванию в клочья, но она готова к стагнации. Вот взлетит она или не взлетит – ну, здесь очень много факторов. Пока, по крайней мере, вот то, что я видел в условиях вот этой мягкой посадки, выигрыш был чисто ситуативный. В том смысле, что выиграют те, кто должны были выиграть от девальвации. В первую очередь это экспортеры, как вы правильно заметили, это нефтегазовый сектор, во вторую очередь это сельское хозяйство и оборонная промышленность. Ну, оборонная промышленность у нас тоже экспортер. Сельское хозяйство тоже импортозамещение в условиях падения спроса населения, а оборонная промышленность – это тоже экспорт. Вот те отрасли, которые должны были выстрельнуть в условиях девальвации – они выстрельнули. Кто еще может стать драйвером роста, на сегодняшний день, я лично не вижу. Я не вижу драйверов падения, но я не вижу и драйверов роста. Может быть, я ошибаюсь. Может, я излишне пессимистичен. Но подчеркну еще раз, что для того, чтобы рост состоялся и мы взлетели, нужно какие-то действия пилота, так выражаясь. Вот если, давайте, представим языком аналогий у нас есть взлетная полоса из пункта А в пункт Б. Есть самолет, который разгоняется из пункта А. Если он поедет по этой полосе, он будет ехать до пункта Б сутки. А если он взлетит, он долетит за два часа. Вот наша сегодняшняя экономическая ситуация. Мы можем ехать сутки, а можно долететь за два часа. Но для того, чтобы взлететь, нам нужны грамотные действия пилота. Пока что таких действий я лично не вижу. Несмотря на то, что последнее послание президент уделил много внимания внутреннему положению, внутренней экономике, но радикальных вещей, которые могли бы поднять нашу экономику, а это, в первую очередь, смягчение денежно-кредитной политики, там не прозвучало.

Андрей Верников: Да, очень хорошо вырулили как опытный пилот на завтрашнее заседание ЦБ и, значит, сейчас такое ожидание у многих, что ставка останется на уровне 10% и если ее изменят, то только во втором квартале. Насколько вот это вероятно?

Александр Горчаков: Наш ЦБ, в отличие от Ериной, менее казуистичен в своих выступлениях и гораздо более честен. На предыдущем заседании Набиуллина четко сказала: до нового года больше понижения ставок не будет. Поэтому ожидать, что на завтрашнем там – я не знаю, я даже не следил, когда будет заседание ЦБ, спасибо за информацию, - но я думаю, что там ставка останется без изменений. Интересней будет её заявление относительно будущей ставки в следующем году. Потому что, конечно, держать ставку в условиях стагнации держать ставку, превышающую инфляцию более, чем официальная инфляция, более, чем в полтора раза, это, скажем так, гири на шасси того самолета, о котором мы с вами говорили.

Андрей Верников: Да, ну все это понимают, но, тем не менее, всегда есть пресс-релизы, что, значит, учитывая инфляционные ожидания повышенные, мы там не будем спешить.

Александр Горчаков: Ну, все всё понимают. Дело в том, что вот эта экономика же в стагнации, это палка о двух концах. Вы упускаете деньги, если не начинается использование этих денег рациональным, прежде всего, в производственном смысле, то они выливаются в новый виток инфляции. Это законы экономики. Поэтому, естественно, здесь должны быть шаги не только со стороны ЦБ, но и со стороны правительства как бы в поддержку каких-то новых точек роста. Правительство оказывает достаточную поддержку сельскому хозяйству. Но кому оно еще оказывает поддержку, вы можете перечислить? По-моему, никому.

Андрей Верников: ВПК может получить кредит на очень выгодных условиях в госбанке.

Александр Горчаков: Ну, я бы не сказал, что ВПК может получит кредит на выгодных условиях в госбанке. Есть госзаказ, это не кредит. Есть экспортные поставки, но здесь уже идут разговоры на межгосударственном уровне. Там мы можем продавать оружие в кредит Венесуэле, но не продаем оружие в кредит Катару и так далее, то есть и Китаю. Да, здесь вопрос такой. Четкой программы, в отличие от сельского хозяйства, дающей импульсы к развитию чего-либо за пределами того, что… о чем мы сейчас разговаривали, тех отраслей, о которых мы говорили в начале разговора, я пока не услышал.

Андрей Верников: Ну, если Дмитрий Анатольевич Медведев на месте до сих пор, то, наверное, все так и должно быть, значит, все довольны?

Александр Горчаков: Кому-то стагнация, наверное, лучше, чем революция.

Андрей Верников: Потому что любые реформы, реформы и модернизации, они бывают быть и успешными, а бывают неуспешными.

Александр Горчаков: Ну, вот здесь я хотел бы перевести стрелки на Трампа.

Андрей Верников: Давайте.

Александр Горчаков: …если можно. Дело в том, что Трамп вот сейчас набирает экономистов из старой команды Рейгана. Это факт известный. Но вот с чем пришел Рейган к Америке и с чем, собственно говоря, началось все сегодняшнее процветание Соединенных штатов? Дело в том, что Америка находилась в так называемой стагфляции к моменту прихода Рейгана к власти. Из истории: была огромная инфляция, выше… официальная инфляция была выше, чем у нас – на уровне 7%. Огромные ставки на уровне 15, даже в одно время, при начале правления Рейгана они поднимались до 20%. Вы представляете, в Америке ставка 20%. У нас в ЦБ 10. И что сделал Рейган? Невзирая на бюджетный дефицит, на все остальное, Рейган снижает налоги, резко снижает налоги. Казалось бы, в этой ситуации шаг, который должен привести к огромному дефициту бюджета и инфляции. Но, правда, у Рейгана в программе было снижение социальных выплат, но так как большинство в тот момент в Конгрессе занимали демократы, сделать, сократить социальные выплаты ему не дали. И получилась вот такая вилка. Дефицит бюджета вырос, зато бизнес получил послабление, существенное послабление. И экономика Америки через полтора года начала демонстрировать чудеса, что назвали потом «рейганомикой». Все считают, что рейганомика – это некий монетаризм. На самом деле, никакого монетаризма там не было. Там было смягчение денежно-кредитной политики и смягчение налоговой политики. У нас пока что вопрос о снижении основных, основного налогового бремени на наш бизнес – это НДС и социальный налог – речь не идет, как и о снижении ставки. С чего я делаю вывод, скажем так, что путей реальных для взлета никто не предлагает.

Андрей Верников: А Вы считаете, Трампа сейчас не остановят? Вот 19-го числа будет голосование выборщиков, например.

Александр Горчаков: Нет, нет, что вы. Америка все-таки страна консервативная. Выборщики проголосуют за Трампа, инаугурация Трампа произойдет 20 января. Но она, в некотором смысле,.. и Америка – страна не только консервативна. Она может дать и пинка через импичмент. Вот как случилось с Никсоном. Поэтому, безусловно, если Трамп будет производить некие шаги, которые будут отрицательно сказываться на положении большинства американского истеблишмента, то найдется компромат, по которому смогут сделать импичмент. Но, подчеркну, это все пока гипотетически. То, что Трамп проведет инаугурацию 20-го января 2017 года, и станет официальным президентом Соединенных штатов, я не помню – 47-м, что ли, по счету. Я просто не помню цифр, то это факт, в общем-то, неоспоримый. Практически, вероятность этого факта - 0,999.

Андрей Верников: Но, скажите, Трамп для нас это хорошо, да? Он демонтирует Америку и положит нам под ноги, да?

Александр Горчаков: Нет, ну что вы.

Андрей Верников: Нет?

Александр Горчаков: Трамп, во-первых, это если говорить о Трампе, я когда в том интервью, 19 июня, говорил, что я хочу видеть Трампа, но я не верю, что он победит. Вот в этом смысле я дал совершенно неправильный прогноз. Но случилось так, что случилось то, что я хотел видеть. Трамп – это, наверное, первый, скажем так, во-первых, внесистемный кандидат в президенты Соединенных Штатов за последние, наверное, уже со времен Картера, фактически. Картер был первый, кто шел под несистемными лозунгами до Трампа на президентский пост. Это первый несистемный президент со времен Картера потому, что все остальные шли под системными элитными лозунгами, скажем так, нравящимся правящей элите Соединенных Штатов, вне зависимости какой партии они принадлежали. Но при этом, скажем, Трамп, он еще и первый изоляционист вообще в истории послевоенной Америки. Ну, так, судя по его заявлениям – я не могу сказать. Поэтому если он попытается претворить в жизнь хотя бы часть своих предвыборных обещаний, хотя это будет непросто, так как ему противостоит Конгресс, где и даже республиканская партия не имеет большого числа сторонников. Если он даже попытается это воплотить, во-первых, у него на пути всегда будет стоять Конгресс. Но даже если он воплотит 50% того, что он обещал во внешней политике, России будет спокойнее во внешней политике. Спокойнее. Отношение к России во вне мира будет более положительным, что, собственно говоря, даст нам как бы возможность получать деньги, инвестиции в страну в лучших темпах, чем при последних годах правления Обамы. Вот единственный плюс для России с точки зрения Трампа. То, что Трамп совершенно точно не пророссийский президент, и он будет действовать в интересах внутренней…

Андрей Верников: Жаль!

Александр Горчаков: …политики Соединенных Штатов, в первую очередь. И если где-то Россия, например, поставка дешевой стали или чем-то еще, будет противоречить экономическим интересам России, будет противоречить вот этим внутренним интересам Соединенных Штатов, я боюсь, что Трамп будет гораздо жестче по отношению к России, чем Обама.

Андрей Верников: Жаль.

Александр Горчаков: То есть мы не будем сталкиваться в Сирии, но на рынке Соединенных Штатов России трудности Трамп создаст больше, чем Обама. Это абсолютно точно.

Андрей Верников: А я надеялся, что Трамп – это наш разведчик Исаев.

Александр Горчаков: Нет, что вы, этого не надо думать, что мы там всякие… не надо думать, не надо верить конспирологическим теориям. Подчеркну, что внутренний рынок США при Трампе для России будет гораздо более сложно осваиваемым, чем при Обаме – внутренний рынок Соединенных Штатов. Как, впрочем, и другие внутренние рынки. Я думаю, что конкуренция за, например, внутренний рынок Европы со стороны России и Штатов по тем товарам, по которым она идет, тоже возрастет.

Андрей Верников: Вот Трамп, да, он упорно продолжает в Твиттере какие-то выпады делать против Китая.

Александр Горчаков: Ну, это естественно, человек… здесь я хотел бы вернуть, может быть, в историю небольшую. Еще в 2004 году в одном из популярных американских журналов появилась статья американской журналистки, которая решила в течении года отказаться от китайских товаров. Её траты выросли в два раза, не говоря уж о том, что она не смогла отказаться от игрушек для дочери, поскольку просто других не было на рынке Соединенных штатов, внутреннем рынке. И если человек хочет поднять именно производство в собственной стране, если человек хочет действительно увеличить количество рабочих мест на производстве в собственной стране, как заявляет Трамп, то естественно, у него будет в первую очередь конфликт с Китаем, конфликт с Вьетнамом, и в общем, с сегодняшними мировыми фабриками. Это факт.

Андрей Верников: Понятно. Ну, вот экономист…

Александр Горчаков: Но я подчеркиваю – экономический конфликт. Надеюсь, военного не будет.

Андрей Верников: Экономист Жуковский, с которым я сейчас соревнуюсь на РБК ТВ, считает, что Трамп попытается заключить соглашение с Китаем такого рода, что вы там занимаетесь своими… микросхемы делаете, а сборку телефонов и прочих девайсов отдайте обратно к нам в США.

Александр Горчаков: Ну, вы знаете, чисто технически вопросы как будут решаться, я не знаю. Это уже, скорее, вопрос к специалистам: что проще сделать? Например, Россия запросто могла бы у себя наладить штамповку плат на нашей базе, которая у нас еще существует. Тем не менее, сюда никто не идет, поскольку это все из-за двух вещей: это, прежде всего, стоимость рабочей силы, которая, кстати, уже не так влияет, второе – это налогообложение по сравнению с Китаем. В Китае же нет такого пенсионного социального обеспечения, как в России. И естественно, по этой причине сюда никто не идет. И третья причина, по которой сюда никто не идет - это просто потери вымывания соответствующих кадров квалифицированных за эти годы, когда производство стоит. Поэтому у Трампа, кстати, последняя проблема тоже существует. Долгие годы простоя промышленности привели к вымыванию соответствующих кадров. Поэтому технические вопросы, я думаю, будут решаться, как-то более специализировано и специалистами в каждой конкретной области.

Андрей Верников: Мы уже вышли за временные рамки нашего интервью, поэтому последний вопрос. Вот Евгений Коган, который у вас сидит в 100 метрах от вашего здания, недавно сказал такую фразу, что у нас фондовый рынок обогнал по росту реальную экономику и что это очень опасная ситуация. Как Вы вообще оцениваете рост нашего фондового рынка потому, что индексы, они обогнали индекс MSI, image market наш российский?

Александр Горчаков: Ну, фондовый рынок, вообще говоря, во-первых, мое личное мнение, что фондовые рынки западных стран на сегодняшний день играют не роль в перераспределении денег в экономике реальной, а роль адсорбции излишней денежной массы. Это вот в развитых странах. И поэтому… а фондовые рынки развивающихся стран – это, практически, фондовые рынки, на которых торгуется ОАО соответствующей страны. ОАО России, ОАО Китая, ОАО еще кого-то. Нет отдельных компаний для серьезных западных инвесторов. Поэтому, что такое сегодняшний наш фондовый рынок? Это вера определенного спекулянта, по большому счету, в будущее ОАО России. Я подчеркиваю – вера. Ну, люди верят, что ОАО России взлетит.

Андрей Верников: А Вы не верите. Вы говорите, что, скорее всего, будет стагнация.

Александр Горчаков: Я сказал, что я надеюсь, но все-таки считаю, что более вероятной будет стагнация просто по одной простой причине, что я не вижу со стороны пилотов нашего самолета тех действий, которые могли бы мне сказать: да, мы взлетим.

Андрей Верников: Но у Вас богатая фантазия. Самолет целый день ехал по взлетной полосе.

Александр Горчаков: Да, чтобы доехать в пункт Б. Но он еще не доехал. Понимаете, я еще раз говорю, он долетит за два часа, а может ехать целый день. Пока мы едем по маршруту сутки.

Андрей Верников: Все, спасибо большое, Александр!

Александр Горчаков: Спасибо Вам большое, Андрей, за встречу.

Андрей Верников: Следующая встреча у нас будет 19 июня, но уже следующего года.

Александр Горчаков: Очень приятно.

Вернуться к списку