Видео

20 Февраля 2017 года

Истории от Горчакова: Ремонт Кремля, фестиваль молодежи и чекисты-федорчукисты

Истории от Горчакова: Ремонт Кремля, фестиваль молодежи и чекисты-федорчукисты



Добрый вечер, уважаемые дамы и господа! Сегодня вторая половина дня, пятница. У нас в компании, по традиции, по пятницам празднуется день рождения нашего коллеги. И поэтому сегодня в хорошем настроении после прекрасного стола нашего коллеги, мы решили сделать запись не о трейдинге, а о том, что у нас в жизни происходило до и во время трейдинга.

Моя жизнь – так получилось, что она распределилась на две половины. Первая половина прошла на службе, сначала в Комитете государственной безопасности, потом в Федеральном агентстве правительственной связи, где я работал в Управлении безопасности связи. Ну а вторая половина оказалась на нашем фондовом рынке, куда я пришел в 1997 году. И вот чтоб нам легче беседовалось, я возьму бокал, выпью за нашего коллегу, которого мы сегодня поздравили с днем рождения, чтоб у него складывалось все удачно. Это молодой коллега, поэтому чтобы он достигал тех целей, которые перед собой ставил, и его успехи работали на успехи всей нашей компании.

Ну, а в жизни происходит много таких курьезных веселых историй. Вот когда я работал в Комитете государственной безопасности, в техническом подразделении, то, в принципе, наша работа мало чем отличалась от работы в почтовом ящике. Если говорить о текущей работе, отличалась она всего двумя вещами: нам давали 2 часа физкультуры, что давало законный способ уйти с работы и поиграть с коллегами в футбол. И один раз в неделю нас водили в подвал, в тир, где мы стреляли из пистолета.

Собственно, в остальном, мы сидели и просиживали штаны над анализом тех задач, которые ставились перед нами. Как в обычном почтовом ящике, настроенном на ту же оборонную промышленность и так далее. Ну вот, чтобы служба медом не казалась и мы оправдывали свои офицерские звания, за которые полагалась достаточно приличная доплата, практически удваивающая наше содержание, по сравнению с аналогичными коллегами из гражданских ведомств, нам иногда давали некоторые задания, которые назывались «оперативными нарядами».

Как правило, в оперативные наряды отправляли молодежь. Тот, кто помоложе, но можно было попасть и постарше, если ты…по желанию. Вот у меня возникло однажды такое желание попасть в наряд в 1996 году, когда ремонтировался Кремлевский дворец, где сидит наш президент. Ну, тогда президентом был Борис Николаевич Ельцин. Работы вели итальянские, турецкие рабочие. Материалы тоже были, правда, итальянские, в основном, что нас тогда удивляло. Вместо традиционной реставрации екатерининского паркета, его полностью сняли и заменили итальянской паркетной доской. Но, соответственно, материалы итальянские, рабочие итальянско-турецкие. Но для того, чтобы они понимали, что над ними кто-то стоит, в зале, где производились работы, должен был сидеть сотрудник. Ну вот такими сотрудниками были сотрудники нашего Управления. В основном, молодые сотрудники, ну и я чуть постарше. Просто уже желая уйти на вольные хлеба, решил себя освободить от рутинной работы.

И вот в этом наряде происходили достаточно курьезные случаи. Один курьезный случай произошел уже в конце, когда ремонт, практически, был закончен и, соответственно, сотрудники Кремлевской администрации, президентской администрации, начали осваивать свои места. Ну, коль туда уже попадаются сотрудники, то оперативному наряду делать там, в общем-то, нечего. Поэтому нас посадили на первом этаже этого Кремлевского дворца, чтобы мы не мешали сотрудникам президентской администрации.

Но один наш коллега как-то об этом не знал потому, что наряд оперативный шел сутки через двое. Сутки дежуришь – двое не ходишь, двое отдыхаешь. И, соответственно, когда всех посадили на первый этаж, наш коллега за двое суток просто не знал об изменениях. А службу он нес между кабинетом Президента – есть такой предбанник – можно его назвать, и кабинетом пресс-секретаря. Вот в Кремле с одной стороны кабинет Президента, а с другой стороны кабинет пресс-секретаря. И есть между ними предбанник, где, наверное, сидит, чаще всего не пресс-секретарь, а какой-то секретарь или адъютант Президента, с тем, чтобы принять гостей.

И вот наш сотрудник поднимается на третий этаж Кремлевского дворца и видит, что у стола, в предбаннике, где он несет, должен нести службу, стоит мужчина в очках. Ну, мы все вообще были в технических подразделениях, у нас половина носила очки, поэтому ничего особенного не происходило. И он обращается к этому мужчине и говорит: все, друг, можешь домой идти – смена пришла. Немая сцена. Мужчина поворачивается к нему и говорит: извините, я пресс-секретарь Президента. Оказалось, это тогдашний пресс-секретарь Президента Медведев, пришел на работу в свой кабинет. И так наш сотрудник предложил уволить пресс-секретаря Президента Ельцина и самому встать на его должность. Вот такой курьезный случай был у нас в Кремле.

Это кремлевская служба. Там служба была, в общем, достаточно скучной потому, что, либо работа есть, и ты как сыч сидишь на подоконнике, смотришь, как турецко-итальянские рабочие чего-то там стучат, молотят – не знаю, зачем ты находишься, но бдишь. Строгости там было намного больше и каких-то мероприятий такого характера не было.

Но другую службу я нес на фестивале молодежи и студентов в 1985 году. Я был очень молодым сотрудником и, естественно, кого, как не самых молодых сотрудников послать нести оперативный наряд на фестиваль молодежи и студентов. Несли мы его тогда в Лужниках. Ну, открытие, закрытие, трибуны – все мероприятия соответственно, мы должны были контролировать ситуацию. Контролировали мы ее следующим образом. Нас, в таком, шахматном порядке, парами рассаживали по трибуне и мы, соответственно, следили за поведением зрителей на этих трибунах. И вот однажды происходит такое мероприятие – вечер иностранной поэзии. Происходило в Малом дворце Лужников, ну, где сейчас играют в хоккей. Соответственно, сделали зал соответствующий, в Малом дворце Лужников и туда набилась куча народу послушать вечер поэзии. Но вечер поэзии проходил в таком виде, что выходил какой-нибудь молодой человек и на своем языке что-то читал. Ну, вы представляете, выходит вьетнамец и начинает читать вьетнамские стихи. Получается «ся-сю-сю-сю-ся-сю-сю-сю-сю» . А потом стоит переводчик и таким белым текстом, обычным текстом, безо всякой рифмы рассказывает, о чем были стихи.

Ну, народ, посидел, посидел, посидел и понял, что вечер поэзии явно не удается. И, естественно, те, кто пришел туда просто по пригласительным, стали рассасываться. И вот уже к середине вечера, глядя на трибуны, мы видим до боли знакомых любителей поэзии, сидящих в шахматном порядке, парочками. Ну, когда на нас повернули камеру телевизионную, тут же подбежал наш старший и камеру развернул. А потом прибежал к нам на трибуну: ребята, говорит, вы хоть сгруппируйтесь немножко. Вот так прошел вечер поэзии.

На этом же фестивале был другой веселый случай, когда у меня один мой коллега по отделу получил медаль за охрану общественного порядка. Вот так же мы сидели на концерте Удо Линденберга – это рок-певец из Германии. И тоже нас посадили парочками, но в отличие от вечера поэзии оттуда никто не ушел. Потому что люди пришли действительно послушать рок-музыку. И это было в Советском Союзе как бы модно в те времена и концерты рок-музыкантов особенно, даже наших рок-музыкантов собирали огромные залы. В малые залы, естественно, в разных клубах, так сказать, проходили обычно эти концерты, а не в зале. А здесь концерт настоящий, на Малой спортивной арене Лужников. Толпа народу, зал битком. Нас, естественно, в шахматном порядке рассадили. И вот за моим коллегой с его еще одним напарником, кто-то на заднем ряду говорит такую фразу: ну, ты запал-то вставил? Ну, не знаем, куда он собирался запал вставлять и был ли это запал. А тот отвечает: нет, еще не успел. Сосед ему отвечает. Ну, наш коллега не будь, так сказать, дурак, он тут же спустился в дружину и доложил. Ну, товарища из трибуны, естественно, забрали. Куда они вставляли запал, я не знаю, потому что тут термин может быть разный у этого запала. Но за это вот наш коллега получил медаль «За охрану общественного порядка». Вот такие курьезные у нас случаи бывали.

Еще курьезный случай у меня был, когда я еще был слушателем Высшей школы КГБ. Ну там у нас оперативные наряды проходили в виде охраны правительственной трассы, если кого-то дорогой Леонид Ильич встречал в аэропорту Внуково. Охрана правительственной трассы – это был Ленинский проспект. Мы либо проверяли чердаки, либо вместе с милицией курсировали вдоль дороги, где восторженные граждане встречали дружественного посла. Потому что дружественного главу государства, потому что Леонид Ильич ездил только встречать дружественных глав государств, то есть это из соцлагеря.

Соответственно, кто-то из них приезжал – я уже сейчас не помню, и мы, соответственно несем службу против гостиницы Спорт на Ленинском проспекте. И с милиционером, которого нам придали, втроем гуляем на участке, где-то метров 250 туда обратно. Такая прогуливающая троица: милиционер и двое в гражданском. А это как раз было время – последний год жизни Брежнева и Юрия Владимировича Андропова переводят с Председателя Комитета государственной безопасности на Секретаря ЦК. Ну, вероятнее всего, делали из него преемника Брежнева. А Председателем Комитета государственной безопасности становится господин Федорчук. Человек очень жесткий, устраивающий жесточайшие проверки дисциплины, что очень не понравилось после времен Юрия Владимировича даже сотрудникам Комитета государственной безопасности, закручивающий гайки в плане дисциплины. И все об этом знали. То есть Комитет выл от этого начальника. И вот этот милиционер, когда мы ходим с ним, он так нас подкалывает: ребята, о, федорчукисты пришли. Ну, мы глаза так все потупили, понимаем, что после некой вольницы при Юрии Владимировиче, при Федорчуке наступила такая железная рукавица, в плане именно прихода на работу, дресс-кодов и всего-всего остального. Потому что при Юрии Владимировиче как-то на это смотрели несколько спокойней. Главное – выполнять свою работу. А вот всякие там субординации, встать, когда входит старший начальник, это было как-то спущено на тормозах. При Федорчуке это просто можно было получить взыскание за то, что ты не встал, когда пришел в кабинет старший начальник. То есть не стал по стойке «смирно». Ну, естественно, при таком начальнике жить трудно. Поэтому мы смутились, но проходит время, буквально, несколько месяцев, умирает Брежнев и Андропов становится Генеральным секретарем.

Ну, вероятнее всего, Юрий Владимирович сам был недоволен назначением Федорчука на эту должность – Председателем Комитета. Видимо, это прошло мимо него. Но став Первым секретарем, он первое, что делает – ставит на Председателя Комитета Чебрикова. Тоже милейший человек в плане…вероятнее всего такой последователь в плане именно внутренней организации работы Юрия Владимировича Андропова. А Федорчука, с его железными рукавицами, переводит, соответственно в МВД. Ну, видимо, там наводить порядок. У нас очередной оперативный наряд, уже когда проезжает не Брежнев, а Андропов, напротив гостиницы Спорт и у нас снова эти 250 метров и снова нам придают вот этого милиционера, который в тот момент нас подкалывал, буквально, несколько месяцев назад. Ну, естественно, мы ответили: ну, что, федорчукист пришел?

Вот такие истории бывают на службе, которая у меня была в первой половине моей жизни.

Вернуться к списку